Меня насаживает на член молодой и сильный мужчина. Тяжело дышит, мнет мое тело так, как ему нравится, кусает шею. В какой-то момент волна жара бежит от живота вниз. Вот сейчас… Но нет… Он чуть замедляется, снова ведет рукой по ягодице, касается пальцами колечка ануса, давит на него. Хочу воспротивиться, но мне тут же зажимают рот рукой. И толкаются пальцем в попу. Толчки убыстряются. Палец тоже не бездействует, совершает поступательные движения, обостряю все ощущения. Я не любительница анального секса. Может, было пару раз. Но здесь… Вдруг понимаю, что я пытаюсь насадиться попой уже на два пальца внутри меня. Жар становится непереносимым, внутри рождаются знакомые конвульсии, мычу в ладонь, которой зажат мой рот. Движения и члена, и пальцев становятся быстрее и резче.
Затем новый сильный укус в шею.
И всё. Мир меркнет. Мышцы влагалища заходятся в судорогах, стискивая член. У меня закатываются глаза, а тело бьется в конвульсиях.
А потом меня просто смывает волной. В теле появляется легкость. Между ног взрываются минисалюты, продляя ощущение неги. Я как-то отстраненно понимаю, что мужчина совершает еще несколько толчков и с рычанием кончает, сотрясаясь всем телом.
Потом вытаскивает из меня пальцы и полуопавший член, отстраняется.
Я тихо съезжаю по стенке и остаюсь сидеть. Ни о чем не думая. Вообще ни о чем.
Лишь слышу, как в ванной бежит вода.
Потом рядом раздаются шаги. Дверь номера приоткрывается. Мужчина замирает, глядя на меня сверху вниз.
— Спасибо за секс, — слышу я.
Хлопок двери. И я снова одна.
Только запах незнакомца все еще наполняет мои легкие. Или мне это кажется?
Глава 9
Наташа
Надо бы помыться. Но так лень, что я просто заползаю на огромную кровать и, накрывшись одеялом, засыпаю. Наверное, я обо многом буду думать, может, даже жалеть, но делать это именно сейчас я не способна.
Все, на что меня хватает — это на короткое сообщение Егору: "Присмотри за Соней и Арсением". Включаю авиарежим и засыпаю.
Будит меня будильник, оповещая, что мне надо на работу. На которую я, впрочем, сегодня не пойду. Наверное, надо взять несколько дней за свой счет и решить насущные проблемы.
Первое — это душ. Теплая вода помогает расслабиться. Но и проснуться тоже. В голову возвращались мысли. Макар… Он вчера перешел черту. Я не считаю, что я его спровоцировала. С тех пор, как я узнала, что он мне изменяет, он решил, что допустимо всё и что я, словно безвольная кукла, позволю ему делать то, что взбредет в голову. По поводу наших отношений в плане секса я озвучила свою позицию вполне четко. Когда он полез ко мне, я его останавливала. Он сам не захотел слышать. И этот всплеск агрессии… Я выступала в процессах, когда женщины, понадеявшись неизвестно на что, оставались с такими мужчинами — это не приводило ни к чему хорошему. Я не готова к таким экспериментам над собой.
А еще — я ему изменила. И мне понравилось. Было… Черт. Это было чудо, как хорошо… Пусть даже это и была разовая акция.
При воспоминаниях о сексе у стены внизу все сжал сладкий спазм, а кожа покрылась мурашками. Но… незнакомец не спросил номер, не оставил свой. Значит, то, что случилось, больше не повториться. Что ж… "Долго и счастливо" тоже довольно относительные понятия, как оказалось.
Выйдя из ванной, я тянусь к мобильнику, отключаю авиарежим. И телефон звонит у меня в руках.
— Мам, где ты? — голос Егора вибрирует от напряжения, — Отец часа два, как ездит по городу и разыскивает тебя…
Я морщусь при упоминании Макара. Вчерашняя его выходка привела меня в чувство окончательно.
— Соня и Арсений спят? — спрашиваю я.
— Да. Ты не ответила. Где ты? Что случилось? Мы с отцом звонили тебе…
Надо было разбудить сына ночью…
— Макар выставил меня из дома в домашней майке и босиком.
Мне кажется, что вызов оборвался. Так тихо стало.
— Мам… Отец не мог…
— Егор, ты… Взрослый. Мне не хочется втягивать вас во все это. Но у Макара любовница. И я подаю на развод.
И снова тишина. Что я жду от своего ребенка?
— Мам, ты, наверное, ошиблась…
Мне не хочется щадить ничьи чувства. Жизнь изменилась. И мы все должны принять ее такой, какая она есть. Нет идеальной семьи, нет идеального отца и мужа — есть человек, одержимый своими демонами. И меня, идеальной, тоже нет.
Я — женщина. Слабее мужчин физически. И первое, чего я хочу на самом деле — чувствовать себя в безопасности у себя дома. Я имею на это право.