Мужские руки по- прежнему меня обнимают. И обжигают сквозь одежду кожу. Поднимаю глаза на Марка. Мы уже по привычке встречаемся глазами. Он меня внимательно рассматривает.
Я вздыхаю, промаргиваюсь.
— Спасибо, — произношу тихо.
И отодвигаюсь.
Он не пытается удержать меня, не позволяет себе каких-то некорректных замечаний. Даже взглядов таких не позволяет.
Однако, мне всё равно неловко.
Может быть, потому что совершенно не к месту, я вспоминаю, как он трахал меня у стены в гостиничном номере.
Не покраснеть бы. А то мое амплуа "роковой стервы" будет разрушено безвозвратно.
Но тем не менее чувствую, как начинают алеть щеки. Вот не дура?!
— Проснулась? — спрашивает Яшка, залезая на переднее сиденье.
В руках у него кофе в бумажных стаканчиках. Один он протягивает мне. В этот момент люблю его больше жизни.
— Не думай, это не за просто так. С тебя — пельмени, — разрушает Абрамов всю магию момента.
— Какой же ты расчетливый! — фыркаю недовольно.
На это мне протягивают круассан.
— С карамелью. Поешь и поймай дзен.
Желудок прилип к позвоночнику, поэтому без капризов принимаю вкусняшку.
— Будут тебе твои пельмени, — произношу, впиваясь в ароматную выпечку зубами.
— А мне? — интересуется Марк под боком.
Глава 29
Наташа
Зачем вообще спрашивать? По его мнению, я — женщина с низкой социальной ответственностью… Сама себя начинаю раздражать. Я, что, на Марка обиделась? Выходит, да. Меня вообще очень бесит эта позиция мужчин — сами готовы запихнуть свой член куда угодно, а женщина, если не соблюдает целибат — проститука, шлюха, шалава, да много кто еще. И где справедливость?
Поэтому, да, я обиделась на Марка. Я на него не вешалась, не провоцировала. Ну, если только самую чуточку. И то, только во время второй встречи. Он сам был не против. А дерьмо решил вылить на меня.
Так что пусть себе девственницу ищет…
— А Вас, Марк Федорович, боюсь, мои кулинарные таланты не устроят. Вы же к другому привыкли. Всё по ресторанам и по ресторанам. Не стоит отвыкать, — всё-таки не выдерживаю и демонстрирую своё настоящее отношение.
Пусть не смеет лезть в мою жизнь. Ничего кроме разрушений он в нее не принесет.
— Да Вы, Наталия Васильевна, не бойтесь. Если что, я Вам могу и по поводу пельменей дельный совет дать, — гадостей не говорит, а такое ощущение, что холодом по коже веет.
Этот мужчина вовсе не прост. И держаться мне от него нужно подальше. Я — против случайных связей. Для меня секс — это определенная степень доверия между мужчиной и женщиной. И вся ситуация с Марком рвет мои шаблоны, выводит из зоны комфорта. А еще Макар поселил в моей душе страх перед тем, что все мужчины — такие. Что им не нужны ни любовь, ни забота. Для них главное — молодое тело со стоячими сиськами. И отсутствие комплексов. Если верить Протасову, то последнего у меня нет. Что же касается комплексов, то я ими начинаю обрастать, как дерево — мхом. Все более и более толстым слоем.
Не знаю, как вести себя дальше и решаю замолчать. Очевидно, что мой не в меру длинный язык провоцирует Лазарева. Поэтому отворачиваюсь к окну и так и еду остаток пути. Благо, что не очень долго.
Мы приезжаем к Яше домой. Заметив подъехавшую машину, во дворе нас уже поджидает Валя.
Обнимает меня. Зачем-то оборачиваюсь и вижу, как на нас удивленно смотрит Марк. Вот дурак! Он, что, всерьез решил, что мы с Яшкой — любовники?! И теперь его озадачила реакция Вали на мое появление?!
— Ты — бледная. Выглядишь ужасно, — тем временем слышу от Яшиной жены, — Пойдем, я тебе чай с ромашкой сделаю.
Она не спрашивает, что случилось. Значит, Яша рассказал. Это и к лучшему. Снова погружаться в сожаления нет времени.
Валя уводит меня.
Абрамов прощается с Лазаревым, который все-таки понял, что он — лишний.
Слышу, как открывается автомобильная дверца…
Не буду я смотреть, как он уезжает! Не буду…
Однако голова живет отдельно. Или шея… Или что еще у меня разладилось в организме.
Я все же оглядываюсь, ругая себя последними словами. И снова между мной и Лазаревым — зрительный контакт. Между нами — расстояние довольно большое, но он провожает меня глазами. Выражение его лица транслирует интерес ко мне. А еще — откровенный мужской голод. Такой, что мне кажется, дай ему волю, он бы меня развернул сейчас к стене дома передом, спустил джинсы и прямо здесь выдрал.
А может, это моя сексуальная фантазия. Хорошо, если так…
Валя заваривает чай с ромашкой. Я звоню в суд. Договориться о переносе заседания на завтра удается без труда. Судья — женщина на четыре годя меня моложе, в шоке. И ее можно понять. Бракоразводный процесс — это одно. А вот разборки в духе Коза Ностры — совсем другое. Судья осторожно интересуется, кто будет представлять мои интересы. Мне кажется, что с этим у меня теперь будут проблемы. Объясняю судье, что пока буду этим заниматься сама.