Передо мной ставят белую фарфоровую чашку с ароматным чаем. Кстати, с бергамотом.
— Я не высказал пожелания по сервировке, — произношу глухо.
— Марк… — слетает тихо с ее губ.
Воздух между нами тяжелеет. Сексуальное напряжение пропитывает каждый миллиметр между нами.
— Наташ, ты же понимаешь, тут мы не поговорим?
— Да. Я это знала с того момента, как ты зашел в квартиру. Думала, что через пять минут ты уже не захочешь разговаривать.
О, если бы я хотел только разговаривать, милая… Да и ты хочешь вовсе не разговоров. Я это вижу. Чувствую…
— Придешь ко мне вечером в гостиницу? Думаю, встречаться сейчас в людном месте — не лучшая идея.
— А идти к тебе?
— Придешь или нет? — напираю, — Я сообщу, где остановлюсь.
Резко встает, подходит к окну, опирается на подоконник. Думает.
— Приду, — звучит очень неуверенно.
— Я буду ждать. Пока, — тоже встаю с места.
Хочется подойти, прижаться губами к губам хотя бы на секунду, но вместо этого прошу:
— Закрой за мной, — и направляюсь в прихожую.
Наташа приходит спустя пару минут, на меня смотрит урывками. Её щеки пылают лихорадочным румянцем.
Придет? Или не осмелится? И что буду делать, если не придет?
— Пока, — зачем-то говорю еще раз.
И выйдя уже на лестничную площадку, слышу в спину ответное прощание.
Спускаюсь на лифте, выхожу из подъезда, сажусь в салон машины. Откидываюсь на спинку. Нужно обдумать все, что творю. Но не получается. Вместо этого звоню Якову.
— Привет. Слушай, а с охраной Натке ты помогал? — оснащение у них хорошее, на столичном уровне. Но сами люди — не дотягивают.
— Да. Ты там? — в вопросе недовольство.
Но я сейчас и его на хрен готов послать. Не нужно меня учить. Я этого не терплю.
— У меня есть толковые ребята. Поменяешь?
— А эти, что? Опять накосячили?
— В каком смысле — опять?
— Да был тут инцидент. Ната не лестно высказалась об их профессиональном уровне. А что сам ей не предложишь?
— От меня не примет, — почему-то уверен в этом на все сто процентов.
— Поменяю, — Абрамов даже не пытается спорить. Значит, я сделал верные выводы.
Делаю несколько звонков и только после этого начинаю искать для себя гостиницу.
Мне не отказали. Люди будут здесь сегодня вечером. На душе становится спокойнее. Потому что то, что происходит в результате этого развода — серьезно.
Глава 36
Марк
Выбрав гостиницу, заселяюсь. В течение дня телефон не смолкает, приходится решать массу рабочих вопросов. Отец тоже звонит и интересуется, куда я уехал. Отделываюсь от него общими фразами, хотя понимаю, что ему прекрасно известно, где я нахожусь. Но он всегда отличался деликатностью, поэтому не задает вопроса напрямую. Я же не тороплюсь исповедоваться. Тем более пока и не в чем.
За суетой обычных дел ловлю себя на том, что я жду вечера. Жду, что Наташа придет. Нк знаю, плохо это или хорошо. Я осознаю, что между нами много самых разнообразных "но". Только вот всё равно жду. И очень хочу, чтобы пришла. Чтобы перестала притворяться и врать самой себе. Никто не знает, как сложатся отношения с тем или иным человеком. Это я понял уже давно. И я не собираюсь загадывать. Я хочу попробовать. Не спонтанный секс урывками с чужой женой. А полноценные отношения с женщиной, которую я выбрал. Меня не смущают несколько лет разницы между нами. Наташа — красивая. Офигенная просто. И чтобы этого не видеть, нужно быть слепцом. Меня не смущает наличие у нее троих детей. В конце концов, мое финансовое положение позволяет прокормить сотню, а, скорее всего, больше. Меня не смущает мнение окружающих, потому что это моя жизнь, и я не расположен жить её в угоду кому бы то ни было.
Единственное, что меня смущает, это ее настороженное отношение ко мне. Что такого произошло между ней и мужем? Она закрылась. Хотя я видел, как она общается с детьми, видел, как они к ней тянутся. На самом деле она другая. Как солнце, в лучах которого хочется находиться. Будет ли она такой со мной? Я бы этого очень хотел.
Адрес гостиницы я скинул Наташе сообщением еще днем. Она прочла, но ничего не ответила. К вечеру меня практически перестали донимать звонками, и когда за окном стало смеркаться, я нетерпеливо заметался по номеру. Мы не обговаривали время. Мы вообще почти ничего не обговорили. Тем не менее я заказал ужин. На свой вкус. И вино.
Ожидание затягивается, натягивая мои нервы в струны. Того и гляди порвутся. И я снова поеду к ней домой. Однако ничего катастрофического натворить не успеваю.