Выпрямляюсь и в гробовой тишине покидаю кабинет.
Мои вещи собраны в небольшую коробку. Это всё, что здесь оставалось. Остальное я уже вывезла, готовясь к этому дню. Я верила, что он наступит.
Беру ее под мышку и покидаю здание. Отработка ему… Ага… Три раза.
На улице вдыхаю полной грудью воздух свободы. До чего же хорошо!
Усаживаюсь, словно царица, на заднее сиденье внедорожника и озвучиваю пункт назначения.
— В поликлинику.
Глава 41
Наташа
Макар действительно обжаловал решение суда, что вызвало у меня лишь саркастический хохот, словно у ведьмы. Неужели он так ничего и не понял? Что тот, кто играет против него, ему просто не по зубам? Хотя, как реалистка, я всё же признаю, что в бесславной истории завершения моего брака звезды сошлись благоприятно для меня. Иначе… Иначе всё бы было более чем прозаично. В полном соответствии с поговоркой: " С сильным — не дерись, с богатым — не судись".
Жалобу, поданную Макаром, рассмотрели в рекордные сроки. Не в пользу бывшего мужа. Он в другие инстанции не пошел. Вчера решение суда вступило в законную силу. И теперь я — довольно богатая женщина. Надеюсь, такой и останусь. Сегодня я встречаюсь с Саркисяном. Если он меня решит нагреть, придется бежать снова за помощью. Правда, не знаю, как на это отреагирует Марк. Возможности помочь мне у него и его семьи есть. Только будет ли желание? Всё же это серьезный вопрос… Но для паники однозначно рано. Саркисян вполне способен сдержать слово. Тогда никого не придется проверять на вшивость.
Встреча у меня после обеда. Я — официально безработная. Больничный лист я взяла и две недели отработки провела дома. К этому моменту прокурор успокоился (или его об этом попросили), так что место работы я покинула без лишних потрясений. Поэтому могу себе позволить, никуда не торопясь пить утренний кофе. Проснулась рано, что можно списать на нервы. В пять утра. Какое-то время лежала, пытаясь уснуть, потом бросила это неблагодарное занятие, встала, привела себя в порядок, переделала кучу мелких дел. И устроилась на кухне.
Глядя в окно, потягиваю ароматный напиток. В коридоре слышатся шаги. Смотрю на часы, которые висят на стене. Вроде бы для подъема еще рановато. Школа близко. Кому там не спится?
Шум в туалете, потом в ванной. Затем на кухне появляется Соня.
— Доброе утро! — желаю первой.
— Доброе, — отзывается она, но как-то неуверенно.
Она смотрит на часы, поджимает губы и почти разворачивается, чтобы уйти к себе. Но останавливается. Подходит ближе и испытующе смотрит на меня.
— Мам, а ты зачем смотришь недвижимость в Москве?
Вот оно что…
— Я планирую переехать.
Соня таращится на меня. Ей нужно время, чтобы переварить полученную информацию
— А нас ты спросить не хочешь?
— Соня, я тебя очень люблю. Но моя любовь вовсе не означает, что ты сядешь мне на шею и поедешь в свое счастливое будущее. Ты объединяешь себя и Арсения постоянно. Но разве ты спросила его?
— Я не хочу уезжать! — повышает голос. И не слышит меня. В ней слишком много от Макара. Мне это не нравится. Теперь. Но и сделать с этим ничего нельзя.
— А я — хочу! Мне нечего делать в этом городе, где у твоего отца слишком много влияния. Это сейчас он чуть прижал хвост, потому что не ожидал от меня такого отпора. Но он придет в себя. И насколько я в последнее время успела узнать все грани его личности — для меня в этом не будет ничего хорошего.
Она сверлит меня гневным взором, я стараюсь сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Хотя чего уж там — хочется встать с ней на один уровень и ответить, что яйца курицу не учат. Но это не по-взрослому.
— Это из-за того мужика? — вырывается у нее, — Не долго же ты горевала! А может вы с ним давно уже мутите? И это не отец тебе изменял, а ты ему?
Такой выпад ниже пояса. И очень неприятен.
— Ты с Макаром виделась, — озвучиваю неожиданную догадку.
— Да, я виделась с папой. Что в этом плохого? Он — мой отец!
Меня начинает потряхивать. Надо уезжать. Макар не даст мне жить спокойно. Я сбила его корону с головы. Лопатой. Такое не прощается.
— Соня, я — живой человек. Неидеальный. Кроме любви к вам, своим детям, я хочу быть счастлива, как женщина. Твой отец в прошлом. Брак мы не сохранили. Оправдываться перед тобой я не стану, это касается лишь меня и Макара. Но я хочу, чтобы ты поняла, я не запрусь дома, не поставлю на себе крест, не уйду в монастырь. И у тебя по-прежнему есть тот выбор, который ты сделала вначале.