Дочь даже приоткрывает рот от возмущения.
— Какой выбор? Или ты со своим хахалем? Или отец с кучей любовниц? Ничего себе выбор!
— Я прошу тебя следить за языком. Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что мир не существует согласно нашим желаниям. Он скорее существует, разрушая их. То, что я тебе озвучила — это единственное, что я могу предложить.
— Спасибо большое! Я подумаю! — выкрикивает она, резко разворачивается и стремительно уходит.
Я понимаю, откуда в ней этот протест. Раньше у нее всё было хорошо: прекрасная, дружная семья, друзья, материальное благополучие. А сейчас той жизни нет. Она растаяла словно мираж. Как будто ее никогда и не было. Но не только у нее. У нас всех. И мы вынуждены идти вперед. Так, как получается. Спотыкаясь и падая. Но идти. Потому что по-другому никак.
Мне было больно, когда я всё это осознавала. Дочери тоже больно. Но мы пойдем вперед. И не станем оглядываться назад. Она может рискнуть еще раз, снова выбрав Макара. Но сохранить всё в том виде, который был до катастрофы, ей не удастся. Чем-то придется пожертвовать.
Может показаться, что я действительно выбрала другого мужчину в ущерб своим детям. Но это не так.
В Москве меня ждет новая интересная работа. К тому же, я хочу отдалиться от Макара и его семьи. Роберт поделился некоторыми подробностями расследования покушения на него. И они меня не обрадовали. Ниточки тянутся к бывшему свекру. Пока стопроцентных доказательств нет, но мне почему-то кажется, что они появятся. Поэтому, я и хочу дистанцироваться. Не знаю, замешан ли в этом Макар. И не хочу этого узнавать. Мне надоело копаться в грязном белье. Всё, чего я хочу — это безопасности для себя и своих детей. Естественно, всех этих соображений я сказать Соне не могу.
Но у моей девочки хорошая память. И я уверена, что она помнит, чем закончилась ее прошлая попытка встать на сторону Макара. Не думаю, что она решится еще на одну.
Спустя минут сорок провожаю детей в школу. Соня завтракать отказалась. Зато Арсений вполне доволен жизнью и расцеловал меня в обе щеки на прощание.
Я люблю своих детей и хочу им добра. Но и себе я его тоже хочу. Остаться в этом городе — это значит сознательно изводить себя, задаваясь вопросами, на которых нет и не будет ответов, а еще позволить другим людям вмешиваться в мою жизнь. Этого нельзя допустить.
Меня очень тянет к Марку. Не знаю, есть ли будущее у наших отношений. Я бы очень этого хотела. С ним я становлюсь легче, беззаботней. Счастливей…
Я должна позволить себе хотя бы попытаться.
Глава 42
Наташа
Встреча с Саркисяном проходит быстро и по-деловому. И вот он уже владеет половиной бизнеса бывшего мужа, а у меня на счете неприлично большая сумма. Даже мне, выросшей в состоятельной семье, вышедшей замуж за человека, которого нельзя было назвать бедным, делается не по себе от суммы. Их не истратишь на шопинг. Но много денег — это вообще относительное понятие. Мне предстоит покупка квартиры в Москве. А с остальным тоже надо будет думать, как поступить. Нужно будет организовать небольшой, но прибыльный бизнес, которым мог бы руководить другой человек. Основательно поразмыслив после развода, я пришла к выводу, что бизнес — это не мое. Не хочу этим заниматься. Одно дело давать советы, как лучше поступить в той или иной ситуации. Совсем другое — самой всё это возглавлять. Это не для меня. А вот работа в адвокатском кабинете вместе с Робертом — эта идея меня весьма привлекает. Особенно учитывая, какие гонорары у адвокатов в Москве. Но я, разумеется, понимаю, что никто не будет платить их мне просто так. Я пока никто в этой среде. Мне предстоит только войти в нее и заявить о себе. Однако родители меня правильно воспитывали, за что я им безмерно благодарна. Чтобы быть собой, нужно идти к цели. Вот я и иду.
— Ну, что, Наташа. Не разочаровал я тебя? А то теперь подумывала подключить вновь появившиеся связи? — Артур Самвелович посматривает на меня поверх чашки.
Вопросительно поднимаю бровь. Саркисян сейчас напоминает мне лису, соображающую как в один заход утащить всех кур из курятника. Он не развивает свою мысль, а только хитро поглядывает на меня.
— Вы это о чем, Артур Самвелович?
— Так о Марке Федоровиче Лазареве. Ведь подумывала его на меня натравить, если бы мое предложение было бы невыгодным?
Не знаю, для чего он завел этот разговор.
Решаю, что разумнее будет не отвечать вообще на эту явную провокацию.
— Артур Самвелович, я рада, что Вы поступили по справедливости.
— Не хочешь о нем говорить? Как знаешь. Но ты же не думала, что его частые визиты к тебе останутся незамеченными. И не только мной.