Не зная зачем, вылетаю из офиса и еду к бывшей домой. Только бы достать гадину! Меня не пугает наличие у нее охраны. Меня ничего теперь не пугает. Я теряю свою жизнь, падаю вниз и не могу остановиться в этом падении.
По улицам еду как умалишенный, наплевав на все существующие правила. Во двор, где теперь живет эта змея, я въезжаю, как раз тогда, когда ее автомобиль выезжает в противоположную от меня сторону. Давлю на газ, чтобы догнать, но дорогу мне преграждает черный внедорожник, который не двигается с места, несмотря на то, что я не снимаю руку с сигнала, и он раздается противными звуками на всю близлежащую местность.
Хочу выйти из салона, но мозг всё же включается. Внутри тренированные мужики. И не один. Что мне даст то, что я сейчас полезу с ними в драку? Переломанные ребра? Больше ничего. Я итак облажался.
Сдаю назад и уезжаю восвояси. Что делать теперь, ума не приложу. Ехать к отцу? Жаловаться? Так он меня с дерьмом смешает. И будет прав.
Но все-таки еду. Он сильно сдал и, если бы не полная *опа, в которой я оказался, я бы не стал к нему лезть.
— Что? — встречает он меня, глядя исподлобья.
Знает уже? Донесли? Кругом одни шакалы…
— Уже знаешь? — спрашиваю напрямую.
Смысл играть в какие-то игры?
— Знаю. Мне Саркисян звонил. Предлагает выкупить твою долю, сынок, — произносит отец медленно.
Это как гром среди ясного неба. Неужели всё? Всё рухнуло?
— И? — рычу я нетерпеливо, — Ты можешь что-нибудь сделать?
— А ты? — отвечает он мне вопросом на вопрос.
— Нет. Против него никто не впишется, — это горькая правда. И что с ней делать, я еще не понял.
— Вот и я… — вздыхает он тяжело, — Не могу, сынок. Старый я. Всю жизнь я толкал тебя вперед, надеясь, что у тебя хватит ума взобраться на вершину. У тебя хватило. Только ты не учел, что мало залезть наверх. Там еще надо удержаться. А самое обидное, что всё пошло прахом из-за того, что ты не сумел член в штанах держать. И жену выбрать себе не сумел. Не по Сеньке шапка оказалась. Так что теперь сам, сынок. Сам.
За спиной отца маячит мать, которая никогда не лезла в наши разговоры.
— Макар, езжай домой. Отцу плохо. Не доводи его, — говорит она.
Я им, что, не нужен?
Поднимаюсь и не чуя под собой ног, иду к машине, а после еду домой. Мне надо побыть одному. Может, и придумаю, как быть. Просто всё, что случилось — это удар под дых.
Как может закончится самый отвратный день в жизни?
Возле калитки моего дома толпятся то ли таджики, то ли узбеки. Я собираюсь их уже разогнать, как один из них тычет мне в нос свидетельством о собственности.
На половину моего дома.
Отталкиваю его и забегаю во двор. Не сейчас. Потом. Со всем этим пиз*ецом я буду разбираться потом.
Как Натка могла так поступить со мной? За что?
Глава 44
Наташа
В Москву я поехала на своей машине. Рано или поздно это закончится, и мы все вернемся к обычной жизни. Без охраны. Во всяком случае мне очень хочется в это верить. К тому же я люблю водить, и эти часы в дороге помогут разложить всё по полочкам. Выезжая со двора, я увидела в зеркале заднего вида машину Макара. Он собирался преследовать мой автомобиль, но его очень ловко притормозили. Значит, мой последний сюрприз достиг цели.
— Да, Асламбек, — слушаю, как Юсупов рассказывает про то, как встретил их бывший муж.
Пусть небеса простят меня. но я чувствую лишь мстительное удовлетворение, потому что вспоминаю не человека, с которым прожила много лет, а беспринципную сволочь, которая говорила, что я ничего не получу в случае развода. И он это не только говорил, он сделал всё, чтобы так и случилось. Но не просчитал, что я смогу повернуть дело в свою пользу.
— Спасибо, — коротко благодарю человека, который устроил этот спектакль, возле нашего с бывшим мужем дома.
Мне не хватило духу нанести этот последний удар на самом деле. Поэтому я попросила знакомых прийти к Макару с распечатанным на компьютере свидетельством о собственности. Какое-то время я действительно обдумывала возможность продажи своей части дома цыганам или кавказцам. Но не смогла. Пустить посторонних туда, где родились и росли мои дети, казалось мне святотатством. Я, конечно, сомневаюсь, что Макар будет также относиться к этому дому. Но я ведь не он…
Однако, продемонстрировать, что испытывала сама, когда он методично разрушал мою жизнь, искушение было слишком сильным. И я не устояла. Судя по всему, взбесился он не на шутку. Но это меня волновало мало. Он также, как и я, получил удар, которого не ожидал. Чтобы оправиться от него и понять, что же нужно делать дальше, ему понадобится времени. Которое Саркисян ему вряд ли даст. Но Протасов не собирался переживать, как буду жить я и наши дети. Почему я должна?