— Узнала, что Макар тебе изменяет?
Хочется с шипением втянуть воздух, потому что этот вопрос, как удар хлыста. Она это знала! А я — нет… Вот воистину жена все узнает последней.
Загоняю все вглубь себя. Моя боль — она лишь моя. Люди жестоки, поэтому никогда не показывайте свои слабости. Вас не будут жалеть. Вас растопчут.
— Да, — мой голос звучит ровно. Так, как должен.
— Ну… Рано или поздно это должно было случиться, — подводит она черту под моим длительным браком, — И что теперь? Он требует развод?
Макар ничего не требует. Он создает мне невыносимые условия, в которых мне не останется ничего, кроме как уносить ноги. Но этого я не собираюсь озвучивать. То, что происходит в моем доме принадлежит лишь мне. Папа всегда говорил, что в общении с другими людьми нужно говорить ровно столько, сколько нужно, чтобы достигнуть собственных целей. Ни в коем случае не больше.
— Нет.
Алевтине Ильиничне и не нужно много слов. Она видела эту жизнь без прикрас.
— Тогда сама? Обиделась? Разгордилась? А скажи-ка мне, голубушка, на что ты будешь трех детей содержать? Они ведь привыкли жить на широкую ногу. Да и ты никогда не питалась черным хлебом.
Не к добру такие разговоры.
— Надеюсь, ты не думаешь, что твоей не слишком большой зарплаты будет хватать на все твои хотелки?
Делается откровенно страшно. Я привыкла к материальному благополучию и не представляю себе другую жизнь. Знаю, что она бывает. Но сама я такой не жила. И мне не хочется начинать.
Вопросительно смотрю на нее. Если она начала говорить, то продолжит. Иначе бы не приехала.
— Рассчитываешь на честный раздел имущества? Так его не будет. Бизнес не принадлежит твоему мужу. Его владелец — его отец. А Макар — наемный работник со скромной зарплатой в сорок тысяч рублей. Сама посчитаешь размер алиментов?
Во рту пересыхает.
— И все? Больше у Макара ничего нет?
— Ваш дом, который находится в совместной собственности. При разводе и его придется делить.
В груди рождается ощущение воздушного шарика, который проткнули длинной, острой иглой.
— Давно он перевел бизнес?
— Пять лет назад.
Слишком давно. Я ничего не смогу оспорить.
Мы идем бок о бок еще какое-то время. В голове бьется только одна мысль — что мне делать? Как из этого всего выгребать?
— Знаю, ты не спрашивала, но я все же скажу. Не горячись, Наташ. Наступи своей гордости на горло. Макар — щедрый мужик. Самый богатый бизнесмен в области. Он ни на тебя, ни на детей ничего не жалеет. Чего тебе еще? А то, что бабы у него другие. Наплюй и забудь. Не сотрется у него.
И опять этот ее сочувствующий взгляд, от которого мне хочется удавиться.
— Пора мне. Думаю головой, девочка.
Она уходит, а я стою и смотрю ей вслед, чувствуя себя загнанной в ловушку.
Машина Алевтины Ильиничны притормаживает на углу, она садится на заднее сиденье. И в этот момент внутри меня что-то щелкает. Я бегу к машине прокуратуры, в которой за рулем сидит наш водитель — молодой, улыбчивый Саша.
— Саш, не занят?
— Нет, — он удивленно на меня посматривает.
— А давай за той машинкой покатаемся. Вот очень надо.
Я его иногда прикрываю, поэтому знаю, что не откажет. Мы садимся на хвост машине налоговой, которая отъезжает совсем недалеко. Алевтина Ильинична выплывает из своего служебного транспорта и идет к открытому кафе. Садится за столик.
А я чувствую желание убивать.
Потому что за столиком ее ждет мой муж. Макар.
Глава 6
Наташа
В то, что я вижу перед собой, просто совпадение, мне верится также, как и в то, что сейчас здесь высадятся марсиане. Мысль, подойти и спросить, что муж и начальник налоговой делают вместе в кафе, отбрасываю сразу. Как и мысль о связи между ними — Алевтина на семнадцать лет меня старше и явно не походит на гламурную Глашеньку. А вот то, что многие чиновники с удовольствием подхватывают кусочки из рук моего пока что мужа, это, увы, реальность.
Чинно и неспеша возвращаюсь в свой кабинет. И вместо того, чтобы работать, анализирую то, что случилось. Первое — муж обо все догадался и знает, чего я хочу добиться. Но в этом как раз ничего удивительного — он тоже меня прекрасно изучил за столько времени. Второе — могла ли Алевтина говорить мне неправду по поводу того, кому принадлежит бизнес мужа? Вряд ли. Макар — не дурак. И пока я витала в своей иллюзорной вселенной из любви и семейных ценностей, он мало того, что изменял мне, нет, он на этом не остановился. Он готовился к тому, что я рано или поздно узнаю. И получу от него ровно то, что он захочет дать. А захочет ли? Не знаю. Как ни грустно это признавать, но я жила с выдуманным мной рыцарем. А настоящий Макар — он вот такой.