Прошло больше пяти часов с попадания вируса в воздух. По данным метеодатчиков контроля погоды ветер был 1-2 метра в секунду. Но черт его дери, даже при таком ветре могло быть уже поздно. Башня только-что возвела купол над Мегатауном. Какое-то время даже воздух не будет перемещаться сквозь него. Линда связалась с Омегасити и Киберсити. Их Башни тоже должны поднять купола над городами, если вирус все же покинул Мегатаун, то он, хотя бы, не попадёт к ним. К сожалению, простым поселениям вне городов повезёт не так сильно. На Объединенном Континенте только 3 города защищались куполами.
Катастрофа. Вряд ли хоть где-то есть инструкция о том, как можно выйти из подобной ситуации. В это даже поверить трудно. Линда начала вспоминать кадры древнего фильма из начала тысячелетия. Вирус разнесло по всей планете и лишь жалким кучкам людей удалось не заразиться и выжить. Но в итоге и их истребляли мутирующие зараженные, которые с каждым разом были все голоднее, но не погибали. Они с Коулом еще смеялись над этой безумной фантазией. В их современном мире просто невозможны такие случайности. Когда все отлажено до идеала, люди автоматизировали не только машины, но и себя. Когда средний уровень жизни на Объединенном Континенте 150 лет, а львиная доля переживает все 200. Рождаемость и смертность откорректирована на высшем уровне. Ресурсы планеты восстанавливаются быстрее, чем расходуются… Они шли к этому столетиями! Только Свободный Континент омрачает их жизнь на Земле. Но у них остался совсем маленький клочок суши, после Всемирного Цунами в 2593 году. Вода ушла совсем немного, но им и этого хватает, чтобы изредка мешать процветанию. Пару раз чуть не сорвали запуск парящих городов, но их шпионов быстро поймали и зачистили. «Неудивительно, что мы надеялись на их благоразумие, но все же были готовы к войне. Не для того было положено столько сил на гармонию человечества с планетой, которую мы называем домом. Не для того, черт его дери, мы столько лет скрываем сотрудничество с иными цивилизациями, чтобы кучка фанатиков уничтожило все наши труды.» - подумалось Линде.
Да, уже как три сотни лет гвахты тесно сотрудничают с «Гало Корп.» и об этом знает очень узкий круг посвященных, среди которых была Линда. Коул не знал об этом, не тот уровень доступа. Оттого и правила с замужеством. Все секреты переходили супругу и обязывали его участвовать во всех делах компании почти наравне. Считалось, что к 27 годам Бонем найдет свою пару, которая будет надежней всех на свете. Особенно, если выдержит правило вступления в брак. Так уж повезло её отцу, Кардану Бонему, что у него родилась дочь. Спустя 10 поколений сыновей. Их компания процветала еще до Цунами, а после стала самой влиятельной. Тогда дед Линды – Клаус Бонем, стал первых хранителем тайны и прожил довольно долго, благодаря нововведениям гвахтов. Кардан Бонем довольно быстро перенял обязанности отца и тот ушел на покой. Но последующие поколения людей уже стали жить гораздо дольше. Воздух, продукты, животные – все было улучшено для повышения качества жизни. Лишь Линде обязанности гендиректора были переданы поздно. Она должна была взяться за них еще в 16 лет. Норма для Бонем. Но отец настоял, чтобы она чуть больше насладилась свободой, хоть и знал, что дочь готова и со всем справится. Когда ей было 19 лет отца подкосило на 136 году жизни. Как выяснилось – это были шпионы Свободного Континента. Они уже убили мать Линды, через пару месяцев после её рождения, а до отца смогли добраться 19 лет спустя. Он должен был прожить еще не меньше 70 лет. Но яд решил иначе. Отец терял силы с каждым днем, поэтому быстро сложил свои полномочия и передал их Линде. На официальной основе она их приняла после смерти отца. Через месяц, после её двадцатилетия. Вот тогда она и узнала все секреты компании, о гвахтах и всех технологиях, которые они теперь свободно изобретали на Земле и улучшали жизнь. Первый парящий город – Оазис, был запущен под командованием Линды. Опыт гвахтов был невероятно полезен.
Глава 5
Надо сказать, гвахты, при своем странном названии, выглядели вполне привлекательно. Они тоже были гуманоидами. Необычными, страшными и красивыми одновременно. В большинстве своем – мужчины. У них были три цвета кожи: зеленый, пурпурный и синий. У всех были яркие желтые радужки без зрачка, острые уши и длинные черные волосы. При долгом общении даже можно было начать различать их внешность, что я, безусловно, уже умела. Гвахтам только и нужно было, что время от времени забирать женщин к себе, так как их женщин было катастрофически мало, а у нас наоборот – их было слишком много. Все было честно, гвахт выбирал женщину, после чего её привозили в специальное место, где все объясняли. Если женщина соглашалась, то благополучно улетала с гвахтом на их планету и поднимала демографию. Если нет, то ей стирали память, и она возвращалась к привычной жизни как ни в чем не бывало. Звучит жутковато, но я была спокойна. Моя лучшая подруга Эмбер не могла найти себе места в этом мире. Не знала, чего хочется, все валилось из рук и работала у меня на подработке, чтобы было на что жить. Она была несчастна, ни один мужчина не запал ей в душу, хотя я изо всех сил старалась помочь подруге. Пока один из друзей принца Хотхена (у гвахтов монархия) не заметил мою подругу, когда та пришла ко мне в кабинет, заботливо принеся с собой обед, на который я опять забыла сходить. В тот момент сам принц и его друг Ортас, который тоже был ученым находились со мной в кабинете, в человеческой маскировке, разумеется. И, надо сказать, тогда они становились еще привлекательнее, их черты не были ни на что похожи. Эмбер уже тогда заприметила Ортаса, о чем сказала мне вечером. А Ортас сразу после её ухода поинтересовался её занятостью. Я была удивлена, но согласилась на их встречу. А как была удивлена Эмбер, когда после пламенного признания в чувствах и рассказа о своем истинном происхождении, Ортас сбросил маскировку, представ перед ней во всей красе с зеленой кожей, мерцающей в темноте. Она колебалась всего минуту, после чего бросилась на шею не менее шокированному Ортасу. Не всегда истинные – женщины, которых они выбирали были их парами на уровне природы, так легко их признавали. Некоторые гвахты несколько раз призывали одну и ту же женщину, пока она не почувствует ответное притяжение. Ортасу и Эмбер повезло. Уже на следующий день она отчалила вместе с ним. Я иногда с ней общалась по специальному каналу связи, она успела родить двоих гвахтов, которые переняли лишь её глаза, но в целом были копией Ортаса. Нашла там подруг, таких же как она и даже одну гвахту. После её отлета, у меня закрутился роман с принцем Хотхеном. Как и у всех из королевской семьи, у него была пурпурная кожа, которая сияла в темноте тем же светом, а в желтых радужках без зрачков светилась нежность, которую я не видела ни у одного мужчины на нашей планете. Но я чувствовала лишь глубокую симпатию и поглощающую страсть, которая возникала между нами, когда мы оказывались слишком близко друг к другу. Хотхен же не раз говорил, что я его первая истинная. У королевской семьи их могло быть несколько. А потом, я проводила осмотр в инженерном отделе, под видом обычного администратора цеха, не любила все эти заискивания, и увидела Коула. В футболке, со взъерошенными волосами, горящими синими глазами. Он был сконцентрирован и азартен одновременно, собирал что-то на своём дурацком столе, и я видела, как мышцы на руках перекатываются под кожей. Я, кажется совсем выпала из реальности, когда меня окликнул помощник.