— Кушать, – киваю головой в сторону миски и легонько касаюсь рукой её головы. Я обязательно восполню ее потребность во внимании, но немного позже.
Поднимаюсь по лестнице на второй этаж с желанием переодеться и заскочить по-быстрому в душ. Смыть липкое чувство, оставшееся после жалостливых взглядов и испытанного ужаса.
У нас большой дом. Прихожая, зал, уютная кухня, совмещенная со столовой, три ванных комнаты, большой подвал, оборудованный под спортзал, две гостевых спальни, пустующая детская, наша спальня и… место, где я пропадаю ночами – кабинет мужа. Мы с заботой и любовью создавали каждый уголок, каждую стену и каждую деталь. А теперь, все, что меня окружает не имеет никакого смысла.
Переступаю порог спальни, по привычке целую два пальца и прикладываю к фотографии мужа.
— Привет, милый! Я соскучилась! А ты? – не жду ответа, просто смотрю в светло-карие глаза в надежде, что он меня слышит.
Любимые черты больше не приносят боль, от которой хочется лить слёзы. Только легкое чувство одиночества и тоски. Я отпустила! Но, все равно, продолжаю скучать по его глазам, обжигающим золотом, по сильным заботливым рукам, по голосу, такому родному, трепетному – «Моя малышка». Я не любила, когда он меня так называл, а сейчас бы все отдала, чтобы хоть раз это услышать, хотя бы во сне, но даже это у меня отобрали.
— Сара, ты чего там застыла? – неуверенно поворачиваюсь в сторону тихого вибрирующего голоса. Сомневаюсь в его реальности. — Маленькая моя, иди ко мне.
Крис лежит на постели, точно так же, как и в наше последнее утро. Впиваюсь глазами в длинные жилистые ноги, тонкий кусочек ткани, не скрывающий от меня его желание, обнаженный рельефный пресс, мощную грудь и широкие плечи.
Боюсь даже дышать. С замирающим сердцем делаю шаг вперед.
"Как же я хочу к тебе прикоснуться!"
Сглатываю образовавшийся ком в горле и, не моргая, делаю следующий шаг. Воровато подкрадываюсь к нашей постели и, не отрывая от любимого взгляда, ложусь на свою половину.
Медленно опустив голову на подушку, рассматриваю красивое лицо. Каждую черту, морщинку, изгиб улыбающихся губ, ярко–золотой цвет глаз. Он улыбается. Сияет от счастья. Протягивает ко мне руку с длинными, божественно красивыми пальцами и я жду того момента, когда его ладонь коснётся моей щеки.
"Может на этот раз ты и вправду настоящий?" — томно выдыхаю, прикрывая глаза и, почти физически, чувствую теплую, слегка шершавую ладонь. Но это нереальное фантомное ощущение вызывает острую боль в груди. Не открывая глаз, беру пустующую подушку и глубоко вдыхаю воздух, надеясь уловить хотя бы запах, оставшейся после него. Вжимаюсь в неё лицом и вою раненой волчицей, понимая, что ничего нет и быть не может.
Я, больше всего, скучаю по его запаху. В первое время я часами утыкалась в его рубашку, подушку, любую вещь, что сохранила аромат его тела. Но, с каждым днем этих вещей становилось все меньше. До безумия, нужный мне запах стирался временем. Исчезал. И я, словно сумасшедшая, бродила по дому, выискивая хотя бы частицу. Намек. Теперь, у меня остался только флакон туалетной воды с восточным древесным ароматом, но это не то… ведь я полюбила вовсе не его. Спустя почти три года, от моего любимого мужчины у меня остались только воспоминания и неумолимая боль от его отсутствия.
Я не провожала Криса в последний путь, когда заколачивали крышку гроба, опускали в могилу и засыпали землёй. Меня не было на его похоронах. Я не видела он ли был в гробу, потому что была в больнице в тяжёлом состоянии. Погруженная в искусственную кому. А когда очнулась, спустя три недели, все уже закончилось.
Моего мужа не стало, а из воспоминаний о том дне у меня осталась лишь нежелательная беременность.
3. Глава. Они скоро забудут тебя...
Понимаю, что зависла. Опять погрузилась в воспоминания, не отрывая взгляда от камина на котором стоит фото.
Поднимаюсь с постели и иду в душ. На ходу снимаю испорченные джинсы, полупрозрачную рубашку, топ и трусики. Бросаю все в корзину для грязного белья и захожу в душевую кабину, тут же включая воду.