— Чудно, — сказала как-то Вилька, — вот Темка и Семка они друг другу кто?
Я задумалась на мгновение.
— Дядя с племянником, вообще-то.
— Да. Но они еще и братья. Молочные. Прикол, да?
— Угу. Кстати. У меня молока меньше становится, сегодня этим спиногрызикам не хватило. — Это не молока меньше, это они есть стали больше. Проглоты, — засмеялась Вилька.
Темка и Сенька в этот момент дружно сопели в своих кроватках. Мы назвали их Артем и Арсений. Артем Николаевич и Арсений Романович.
К следующему лету магазин начал давать стабильную прибыль и Вилька начала подумывать о расширении.
— Представляешь сеть магазинов по городу? — мечтала она.
— Куда людям столько восточных сувениров? — хмыкнула я.
— Ход твоих мыслей мне понятен. Я тоже думаю, что пора менять ассортимент, то есть не менять, а расширять. Как тебе идея французских аксессуаров? Или парфюм? В общем, есть, о чем подумать.
Я кивнула, зная, что у Вильки ни мысли, ни слова не расходятся с делом. Так в результате и оказалось. Через год у нас была сеть не сеть, но пять магазинов в разных местах, в которых продавалась разная мелочь, совершенно бесполезная в хозяйстве, но греющая душу. Сувенирчики, бижутерия, открытки, парфюм и прочее. Магазинчики так и назывались «Для души». Конечно Вилька ни минуты не сомневалась, что без Ромкиных денег и проекции, ничего бы у нас не вышло, но говорила со свойственным ей цинизмом: «Главное оказаться в нужном месте, в нужное время».
А мне было все равно, по большому счету. Первая эйфория от коммерческой деятельности прошла, тем более, что деньги никогда не были моей главной целью. Сначала мне стало грустно, потом тоскливо. Первая заметила это, конечно, Вилька.
— Что-то ты грустишь, подруга.
— Бог с тобой, — отмахнулась я, — у меня нет времени на грусть.
— Э-э, — протянула она, — меня не обманешь. У тебя хандра. Мужика тебе надо, — резюмировала она.
Я покрутила пальцем у виска.
— Крути, не крути, — рассмеялась она, — а факт, как говорится, на лицо. Давай, съезди, куда — развейся.
— Не поеду, — буркнула я.
Вилька только плечами пожала, словно зная, что поеду, никуда не денусь.
Париж встретил меня дождем с ветром. Прошло два года, с тех пор, как я была здесь последний раз. Я шла по улице и вдыхала воздух всей грудью. Мне было хорошо. Вчера я встречалась с агентом по недвижимости. Он, вернее, она, конечно, удивилась странному выбору, и стала предлагать мне другие варианты, но я с улыбкой отказалась.
— Понимаете, хозяин этой квартиры поставил странные условия: он просил сообщать обо всех желающих снять эту квартиру и еще никому не дал согласие. Я, вообще, сомневаюсь, что он, вообще, хочет ее сдавать, но он хорошо оплачивает наши услуги, и поэтому мы продолжаем предлагать эту квартиру. Но маловероятно… понимаете…
— Понимаю, — улыбнулась я, — но все же рискну. Когда вы сможете дать мне ответ?
— Обычно это происходит быстро, — пожала плечами женщина, — я отправляю е-мэйл с данными желающих снять квартиру по номеру, оставленному месье Бриаром, и уже на следующий день приходит ответ.
— Хорошо, — встала я, — тогда жду вашего звонка.
А утром в моем номере раздался звонок от агента. Меня пригласили подписать договор и забрать ключи от квартиры. Я шла по улице и улыбалась, как ребенок. Мне было хорошо. Я поднялась по гулкой чугунной лестнице. Открыла дверь. На секунду мне стало не по себе. «Нельзя возвращаться в прошлое», — шепнула я. «Почему это нельзя, — возразил тут же внутренний голос, — кто сказал, что нельзя? Ерунда! Все можно. Если очень хочется».
Я осмотрелась вокруг. Мало что изменилось. Та же мебель. И то же зеркало на стене. Я подмигнула своему отражению в темном стекле. Потом открыла настежь окно и дверь на крышу, впустила свежий воздух, и пошла искать тряпку. Когда я закончила уборку, квартирка приобрела вполне жилой вид. Потом я вышла, закрыла дверь и прицепила ключ на общую связку, спустилась по лестнице и помахала рукой теперь уже своему дому. Мой самолет в Питер улетал вечером.
Обратно в Париж я вернулась через месяц. Я посчитала, что это достаточный срок для принятия решения. Месяц назад, покидая квартиру, я оставила записку с точной датой обратного приезда. Я вошла в дверь и сразу бросила взгляд на столик у кровати. Записка исчезла. Я заглянула в холодильник — продукты, судя по маркировке, совсем свежие. Ну что ж, будем ждать, решила я. Он пришел, когда я уже было решила, что не дождусь. Сначала снаружи послышался гул чугунной лестницы, потом в замке заскрежетал ключ, и дверь открылась.