Было бы неправильнымъ и однобокимъ огульное отрицаніе исторической роли помѣстнаго дворянства въ русской жизни и русской культурѣ. Нашъ образованный классъ долгое время рекрутировался почти исключительно изъ рядовъ помѣстнаго класса, наша изящная литература справедливо гордится именами дворянъ-писателей — Пушкина, Тургенева, Толстого, Фета, Бунина и многихъ другихъ, наше земское самоуправленіе многимъ обязано дѣятельности гласныхъ-дворянъ изъ числа «кающихся». Помѣщичій слой далъ много работниковъ на государственной и военной нивѣ, оказавшихъ Россіи неоцѣнимыя услуги. Въ исторіи освободительнаго движенія помѣстное дворянство точно также выдѣлило своихъ представителей, отнюдь не оказывавшихся всегда въ станѣ «праздно-болтающихъ и обагряющихъ руки въ крови». Среди декабристовъ, дѣятелей эпохи великихъ реформъ и «диктатуры сердца», депутатовъ Госуд. Думы было громадное большинство лицъ, вышедшихъ изъ среды помѣстнаго дворянства. Въ арміи и администраціи дворянство выдвигало много своихъ достойныхъ сыновъ. Все это — безспорный фактъ, неопровержимая и объективная историческая истина. Но, нужно признать, что все это — въ прошломъ, что все это исторически уже изжито и не подлежитъ воскрешенію, что на сцену выступаютъ новые люди съ новыми пѣснями, наиболѣе дальновидные изъ которыхъ готовы признать историческія заслуги помѣстнаго дворянства, категорически отказываясь признать его притязанія и на дальнѣйшую роль и значеніе, политическое и экономическое. Рѣчь, вѣдь, идетъ не о временномъ параличѣ, летаргіи или анабіозѣ, а объ увяданіи, тлѣніи, смерти. Это, однако, все еще упорно отрицается помѣщичьими элементами, во что бы то ни стало стремящимися «доказать», что зубръ — звѣрь, хотя и рѣдкій, но живучій. Состоявшіяся въ Парижѣ лѣтомъ 1921 г. совѣщанія земскихъ и городскихъ гласныхъ дали необычайно яркую картину траги-комической пляски живыхъ труповъ, словно только что выскочившихъ изъ спиртовой банки. Пахнущіе нафталиномъ манекены, старосвѣтскіе участники приснопамятныхъ дворянскпхъ собраній, все еще не сознаютъ происшедшаго сдвига, все еще пытаются цѣпляться за остатки и обломки прошлаго. Они считаютъ себя горделиво «солью земли», монополистами общественности. Въ нюансахъ — не разбираются, на всѣхъ не «своихъ» глядятъ сверху внизъ, любезно суля висѣлицу всѣмъ, не сотворившимъ себѣ кумира изъ резолюцій рейхенгальскаго «съѣзда хозяйственнаго возстановленія Россіи». Не приходится искать даже тѣни принципіальности въ этомъ стремленіи уберечь свое сословіе отъ окончательнаго ухода съ исторической арены: все сводится къ эгоистической заботѣ о своихъ личныхъ и матеріальныхъ привиллегіяхъ, на которыя посягнулъ «нѣкто въ красномъ», за это остро ненавидимый. Все, въ конечномъ итогѣ, сводится отнюдь не къ борьбѣ за какіе бы то ни было общественные идеалы, пусть-даже сословнаго типа, а — къ простой тягѣ къ возстановленію своихъ помѣстій і своей личной роли, какъ помѣщика. Отсюда и сугубая острота ненависти къ кадетамъ, какъ къ политикамъ, разрѣшающимъ земельный вопросъ радикально, но реально.
Могутъ, однако, возразить, что уничтоженіе крупнаго и части средняго помѣщичьяго землевладѣнія не является шагомъ впередъ въ области хозяйства, а шагомъ назадъ, ибо даетъ культурный регрессъ. Возраженіе это, правильное по существу, бьетъ мимо цѣли, ибо дилемма отнюдь не состоитъ въ противопоставленіи культурной цѣнности помѣщичьяго и крестьянскаго хозяйства, а въ осознаніи государственно-патріотической необходимости надѣленія крестьянъ землей съ одновременной интенсификаціей и культурнымъ подъемомъ крестьянскаго хозяйства. Этого не хотѣли понять руководящіе помѣщичьи круги въ теченіе революціи, ставя во главу угла своей дѣятельности не обще-государственные, а узко-классовые интересы, не благо всего общественнаго строя, а эфемерное благо своей касты. Съ національно-государственной точки зрѣнія опасность представляетъ не столько переходъ земли изъ рукъ одного класса въ руки другого, сколько захватъ земли, принадлежащей русскимъ, иностранцами. Пониженіе производительности земли при переходѣ ея отъ помѣщиковъ къ крестьянамъ — дѣло поправимое, овладѣніе же земельными богатствами со стороны иностранцевъ — вѣковая угроза экономической независимости націи. На эту національную сторону земельнаго вопроса вполнѣ правильно постоянно обращаетъ вниманіе И. П. Демидовъ, привлекающій общественное вниманіе къ необходимости всѣми мѣрами бороться съ періодически нависающимъ рискомъ овладѣнія иностранцами частью нашихъ земельныхъ угодій.