Оглядываясь назадъ, вспоминается также отсутствіе сопротивляемости со стороны редакцій одесскихъ газетъ, которыя еще въ 1918 г., когда большевики терпѣли независимую печать, дали, что называется, сѣсть себѣ на голову, подчиняясь самымъ нелѣпымъ большевистскимъ требованіямъ. Только одинъ соціалъ-демократическій «Южный Рабочій» болѣе стойко держалъ знамя свободнаго печатнаго слова.
Русскій интеллигентъ до самаго послѣдняго времени какъ-то стыдился проявить свое стремленіе къ власти, заглушалъ въ себѣ инстинктъ властолюбія, боясь обвиненій въ честолюбіи или преслѣдованіи личныхъ видовъ. Власть представлялась чѣмъ-то не вполнѣ чистымъ, обладаніе которымъ было даже въ нѣкоторой степени зазорнымъ. И до сихъ поръ русскій интеллигентъ упорно не усваиваетъ вполнѣ той истины, что политическій идеалъ можетъ быть съ наибольшей легкостью и полнотою осуществленъ только въ томъ случаѣ, если власть будетъ въ надлежащихъ рукахъ. Ни цѣломудренно-стыдливое отношеніе къ власти, ни культивированіе въ себѣ вкуса и любви оппозиціи къ власти — отнюдь не укрѣпляютъ подлинно-демократической и гражданской власти. Естественной задачей политическаго дѣятеля является не столько борьба съ властью, сколько стремленіе добиться власти и, овладѣвъ ею, проводитъ свою программу.
Въ теченіе всей революціи вкусомъ къ власти обладали очень немногіе, умѣніе ее удержать и ею пользоваться въ общественныхъ цѣляхъ почти никѣмъ не проявлялось. Цѣлый рядъ аттрибутовъ власти административной не могъ заполняться изъ-за брезгливо-стыдливаго къ нимъ отношенія со стороны демократической интеллигенціи. Административные посты различныхъ ступеней до самаго возстанія большевиковъ находились подъ нѣкоторымъ бойкотомъ интеллигентовъ, изъ коихъ очень немногіе соглашались «пачкаться» дѣятельностью административнаго характера. Большинство же изъ тѣхъ, кто соглашался взять на себя обязанности государственно-административнаго характера, не только не проявлялъ опыта и спеціальныхъ навыковъ, которыхъ въ началѣ и ожидать было невозможно, но выказывалъ кокетливое, доведенное до крайности, отвращеніе къ «бюрократизму» и формализму. Духъ времени требовалъ чистки въ рядахъ подчиненныхъ, среди которыхъ было не мало элементовъ, дѣйствительно, неподходящихъ, развращенныхъ старорежимной атмосферой, но практическія соображенія властно требовали постепенности въ этой чисткѣ, а не немедленной коренной ломки, не дававшей возможности замѣнить надлежащими кадрами образовавшейся пустоты въ служебномъ и чиновничьемъ механизмѣ. Въ частности, неосмотрительно быстро было произведено коллективное раскассированіе всей старой полиціи, чины которой были отправленны на фронтъ, гдѣ многіе, спасая свою шкуру, занялись демагогической агитаціей. Не будь спѣшки и огульности въ проведеніи расформированія полицейскихъ учрежденій, можно было бы произвести надлежащій отборъ среди чиновъ полиціи, оставивъ на службѣ наиболѣе подходящіе элементы и не разстраивая тѣмъ самымъ всего аппарата.
Если въ центрѣ была еще возможность быстро и болѣе или менѣе сносно заполнить основные административные посты, то на мѣстахъ и эта возможность обычно отсутствовала. Было въ Петроградѣ рѣшено, что посты губернаторовъ и градоначальниковъ займутъ временно, до индивидуальныхъ назначеній и общей административной реформы, предсѣдатели губернскихъ земскихъ управъ и городскіе головы (послѣдніе — въ градоначальствахъ), Мин-во внутрен. дѣлъ разослало о томъ циркулярно телеграмму, предписывающую прежнимъ губернаторамъ и градоначальникамъ немедленно сдать должность устанавливаемымъ въ телеграммѣ замѣстителямъ. При составленіи этой телеграммы новая революціонная власть проявила старую повадку къ централизму, старое незнаніе въ столицѣ того, что дѣлается на мѣстахъ, въ провинціи. Теоретически и схематически получалась, глядя изъ центра, стройная картина: старорежимные администраторы удаляются и на мѣсто ихъ ставятся избранники населенія, главари мѣстнаго самоуправленія. На дѣлѣ же было упущено изъ вниманія, что во многихъ центрахъ во главѣ мѣстнаго управленія стоятъ лица по назначенію, либо элементы антиобщественнаго склада и ярко черносотеннаго направленія. Конечно, трудно было сразу произвести индивидуальныя назначенія на высшіе посты по мѣстной администраціи, но, при отправкѣ циркулярной телеграммы, нельзя было, вѣдь, не учесть и общеизвѣстныхъ мѣстныхъ особенностей. Иначе, могли легко получиться явленія нежелательныя, опасныя и явно противорѣчащія духу революціи. Такъ, едва не случилось, напримѣръ, въ Одессѣ.