Такъ было въ арміи, почти такъ же обстояло дѣло въ черноморскомъ флотѣ. Первоначально адм. Колчаку и его сотрудникамъ удалось поддержать дисциплину среди черноморцевъ. Матросы повѣрили искреннему присоединенію большинства офицеровъ къ лозунгамъ революціи и это въ не малой степени способствовало сохраненію дисциплины во флотѣ. И въ первые мѣсяцы послѣ революціи черноморскій флотъ несъ береговую охрану и, вообще, выполнялъ всѣ свои, диктуемые войной съ Турціей, обязанности. Насколько популярна была въ публикѣ эта одновременная преданность матросовъ-черноморцевъ воинскому духу и революціи можетъ послужить слѣд. эпизодъ. На какомъ-то митингѣ въ Одессѣ одинъ изъ ораторовъ неосторожными выраженіями вызвалъ шумное неудовольствіе значительной группы присутствовавшихъ. Всѣ попытки предсѣдателя собранія возстановить порядокъ и дать возможность продолжать пренія не приводили ни къ какому результату. Предсѣдательскій колокольчикъ взывалъ къ спокойствію до тѣхъ поръ, пока не былъ сломанъ. Оставалось только закрыть собраніе, но тутъ предсѣдателю на глаза попались два скромно сидѣвшихъ на галлереѣ матроса-черноморца. Достаточно было на нихъ обратить вниманіе собранія, какъ всѣ встали и устроили шумную овацію матросамъ, подчеркивая тѣмъ самымъ свое уваженіе передъ стойкими воинами, являющимися въ то же время и стойкими революціонерами. Эта овація матросамъ отвлекла вниманіе собравшихся отъ предыдущаго инцидента и митингъ благополучно продолжался, закончившись въ сознаніи необходимости всячески способствовать соблюденію дисциплины и воинскаго долга въ частяхъ арміи и флота.
Скоро, однако, и изъ среды матросовъ черноморскаго флота стали выдѣляться бурливые и крикливые элементы. При этомъ въ матросахъ еще, пожалуй, больше чѣмъ у солдатъ сказывалось ухарство, разухабистость, развинченность и, порою, истеричность. На митингахъ стали выступать матросы съ крайне-лѣвыми рѣчами, имѣли мѣсто случаи убійствъ флотскихъ офицеровъ, а также звѣрскихъ расправъ съ арестованными «буржуями». Совѣты матросскихъ депутатовъ начинаютъ играть все болѣе видную роль, отдѣльные матросы становятся вожаками совѣтской демагогіи и т. д. Многіе матросы, сами особенно жадные при награбленіи чужого имущества, именуемаго то «реквизиціей», то «конфискаціей», то «изъятіемъ излишковъ», — сами особенно щедрые при надѣленіи дамъ своего сердца всевозможными подарками за чужой счетъ, — почему-то проявляютъ особенную прыть при борьбѣ съ буржуазіей, при взысканіяхъ съ нея всяческихъ «обложеній» и т. д. Стоявшія на одесскомъ рейдѣ военное судно «Синопъ» и яхта «Алмазъ» были пугаломъ, средствомъ и мѣстомъ террора, истинной притчей во языцѣхъ. Туда свозили арестованныхъ, тамъ производили надъ ними расправы, оттуда раздавались угрозы обстрѣла города въ случаѣ неисполненія малѣйшаго «распоряженія» совдепа или ревкома, оттуда и происходилъ артиллерійскій обстрѣлъ города. Нужно попутно отмѣтить героическую и безконечно тяжелую роль офицеровъ на этихъ судахъ, фактически находившихся въ рукахъ разнузданной матросской черни. На «Синопѣ» командиромъ былъ ст. лейтенантъ Рыбалтовскій, человѣкъ умѣренныхъ взглядовъ, сохранявшій власть только потому, что во всѣ острые моменты, отвѣдавъ бутылку коньяку, храбро объявлялъ себя лѣвѣе всѣхъ, анархистомъ и т. д. Это дѣйствовало на матросовъ, признававшихъ на себѣ власть командира, который, де, былъ лѣвѣе даже самыхъ лѣвыхъ соціалистовъ. Матросы «Синопа» вздумали какъ-то снести бомбардировкой аристократическую Маразліевскую ул. подъ тѣмъ предлогомъ, что тамъ живутъ «жирные буржуи». Большихъ трудовъ ст. лейтенанту Рыбалтовскому стоило отговорить матросовъ отъ выполненія ихъ плана и убѣдить ихъ направить наведенныя уже орудія на кладбище и окружающіе его пустыри. Нужно было много выдержки и силы воли, чтобы умудряться охранять городъ и его жителей отъ хулиганскихъ обстрѣловъ, сохраняя въ то же время авторитетъ и среди не знавшихъ удержу и осатанѣвшихъ матросовъ. Впослѣдствіи старшій лейтенантъ Рыбалтовскій былъ въ Москвѣ разстрѣлянъ большевиками, если не ошибаюсь — по дѣлу національнаго центра (Н. Н. Щепкина, К. К. Черносвитова и др.). Старшимъ офицеромъ на «Алмазѣ» былъ лейтенантъ Коростовцевъ, состоявшій въ то же время начальникомъ штаба береговой обороны Одессы. И этотъ офицеръ проявилъ много такта, выдержки и упорства ради смягченія «ндрава» матросовъ, огражденія жителей отъ ихъ насилій, отвлеченія вниманія наиболѣе опасныхъ по своей жестокости матросовъ и т. д. Нужно было имѣть желѣзную волю и сильный характеръ, чтобы удержаться на стражѣ защиты общественныхъ интересовъ среди разыгравшейся вакханаліи страстей, хулиганства и насилій. Несмотря на громадное напряженіе, лейтенантъ Коростовцевъ до конца оставался на своемъ посту, безкорыстно защищая, въ предѣлахъ доступнаго, человѣческую жизнь и чужое имущество. А сколько такихъ безвѣстныхъ Коростовцевыхъ и Рыбалтовскихъ было среди офицеровъ морскихъ и сухопутныхъ! Сколько погибло ихъ въ борьбѣ съ разнузданной и ничѣмъ больше не сдерживаемой массой...