Лена смотрела на подругу и ощущала, как музыка пробирается прямо в душу. Сердце билось чаще, смешивая радость с лёгкой тревогой.
— Красиво, правда? — прошептала она.
— Очень, — ответил Егор. Его взгляд был прямым, горячим, и Лена поймала себя на том, что боится утонуть в нём.
Артём, чуть поодаль, не сводил глаз с сестры. Обычно ироничное выражение лица сменилось мягкой улыбкой. Он поднял бокал, словно тихо произносил свой тост, и шепнул:
— Счастлива — и это главное.
Музыка нарастала. Алекс склонила голову на плечо Никиты, и его руки крепче прижали её к себе.
«Необыкновенная,
Ласковая, нежная,
Как океан, безбрежная
Любовь твоя…
Необыкновенная,
Милая, бесценная,
Ты — целая вселенная,
Необыкновенная моя…»
Сад взорвался аплодисментами. Фейерверк осветил небо, отражаясь в чёрной воде Невы, и в этот миг казалось, что весь мир замер ради них двоих. Никита прижал Алекс ещё ближе, и время будто остановилось.
Но внезапно Лена ощутила холодок — словно чьи-то глаза проникли в неё слишком пристально. Она резко обернулась — и никого. Только сияющие лица и танцующие пары. Праздник продолжался, но где-то под всем этим светом уже тлел другой огонь.
Музыка стихла до лёгкой фоновой мелодии. Сад ещё светился гирляндами, но было видно, что праздник близится к концу.
У ворот прощался с молодожёнами дядя Алекс и Артёма — Константин Вересов. Он обнимал племянницу крепко, словно не видел её годами, и рассказывал истории из своих странствий. Дети слушали, затаив дыхание, взрослые улыбались и переглядывались: Константин умел увлечь каждого.
Чуть поодаль стояла Светлана Громова, знакомая семьи Вересовых. Она наблюдала за происходящим спокойно и немного отстранённо.
Илья Котов, друг Никиты, всё ещё держал музыкантов в компании, его громкий смех разносился по саду, хотя гости уже собирались расходиться.
У арки оставались родители молодых. Мария и Матвей Вересовы принимали последние поздравления вместе с Анастасией и Николаем Волгиными. Две семьи, теперь связанные не только делами, но и детьми, выглядели близкими — усталыми, но счастливыми.
В стороне ждали родители Лены — Ирина Павловна и Виктор Николаевич Левины. Они не торопили дочь, лишь обменялись взглядами, позволяя ей задержаться.
Чуть ближе к выходу стояли родители Егора — Светлана Петровна и Дмитрий Алексеевич Градовы. Мать тревожно поправляла сыну воротник, отец сдержанно наблюдал за происходящим. Рядом был старший брат Егора, Андрей, с телефоном в руках, отпуская короткие шутливые комментарии.
Алекс и Никита всё ещё принимали гостей, не отпуская друг друга. Алекс слегка устала, но глаза её сияли, а Никита, наклоняясь к ней, шептал что-то на ухо, и она смеялась так, что гости задерживались, чтобы ещё раз на них взглянуть.
Гирлянды над садом мерцали мягко, словно тоже выдыхали после долгого вечера. Праздник близился к завершению, но никто не хотел уходить первым.
Глава 2. Утро после праздника
Утро встретило Петербург прохладным ветром и влажным блеском мостовой. Ночной дождь смыл с города остатки веселья, но во дворе особняка Вересовых ещё держалось дыхание праздника: гирлянды не успели снять, на столах стояли забытые бокалы, а сад выглядел так, будто устал вместе с гостями.
Лена проснулась одной из первых. В голове ещё звучала музыка, а смех гостей казался таким близким, будто вечеринка не закончилась. На кухне её встретил Артём — бодрый, с чашкой кофе и газетой.
— Доброе утро, — сказал он, чуть приподняв бровь. — Вы с Егором держитесь молодцом. Остальные спят.
— А гости? — уточнила Лена.
— Большинство в комнатах. Но кое-кто уже оживает, — Артём махнул рукой к окну.
И правда, во дворе не все спали. У ворот суетился дядя Константин — он вернулся за чемоданом, который умудрился забыть. На лавке сидел Илья Котов и, жестикулируя, рассказывал что-то Ольге Сергеевне — двоюродной тёте Марии, приехавшей из Москвы. Рядом с ними стояли Дмитрий и Лариса, давние друзья семьи из Казани, которых хозяева уговорили остаться ночевать. Чуть в стороне молча наблюдала Светлана Громова, задумчиво поправляя волосы и ловя каждое слово.
Егор вскоре присоединился к ним на кухне. Он выглядел сонным, но собранным. Втроём они допивали чай, когда вдруг раздался резкий гул мотоцикла.
У ворот остановился незнакомец. Он не пытался войти и не позвал никого — просто сидел, слегка наклонившись над рулём, будто прислушиваясь. Несколько секунд тянулись странной паузой, потом он газанул и скрылся за углом.