увлажняющими кремами, которые я никогда не могла позволить себе купить, а второй я заполнила
тональными основами и румянами, тенями для век и тушью.
Я присвоила себе две комнаты на четвертом этаже Книг и Сувениров Бэрронса (последний раз я
видела их на пятом этаже в противоположной стороне). В них я устроила свой собственный склад
всяких женских предметов первой необходимости: от лака для ногтей и жидкости для снятия этого
самого лака до ватных дисков, лосьонов, косметики и парфюмерии, а еще баснословно дорогих
украшений. (Со временем я пополнила свою коллекцию сокровищ тремя часами Ролекс,
инкрустированными бриллиантами. Подобрала их на улице)
Я доверху забила четыре огромных шкафа коробками с тампонами и теми бесценными
тоненькими прокладками для таких тяжелых дней, когда тампонов недостаточно. Я притащила
домой ящики, полные витамина D, аспирина, лекарств от простуды и мыла. Затем я вернулась назад,
чтобы взять еще больше, и затарила вторую комнату горой туалетной бумаги. Я опустошила три
аптеки, набрав антибиотиков и прочих лекарств, а также десятилетний запас презервативов и
противозачаточных. Тогда я думала, что мне повезет, если протяну хотя бы столько.
У меня есть еще одна мечта, которую я не могла воплотить в жизнь и которую точно никогда не
перерасту: побывать там, куда мне запрещено ходить, и увидеть то, что мне видеть нельзя.
Теперь могу.
Я невидима.
Я ОФИГЕННО НЕВИДИМА!
50перевод академика Конрада Н.И.
51Danzig/Stalker Song
Перевод сайта www.vamplove.ru
Невероятно сложно иметь внутри себя что-то, что обладает чувствами и гениальным разумом. И
еще более неприятно от того, что оно может с легкостью копаться у тебя в голове, и ты совершенно
не в состоянии контролировать степень его доступа. Оно наблюдает за всеми твоими поступками,
изучает, анализирует и может вечно выжидать подходящего момента, чтобы подчинить тебя.
Это хуже, чем спать с врагом, это как жить с паразитом внутри, который патологически одержим
единственной целью: подчинить тебя, подавить твою волю и вытворять с твоим телом все, что
захочет он. Мы как сиамские близнецы, которые вынуждены делить кровь и кислород. И мы
ежедневно украдкой сражаемся за власть.
Прошлой ночью я стояла в кабинете Ровены и блефовала перед Книгой, выжидая и пытаясь
заставить ее спасти нас. С самого начала я только этим и занималась.
Блефовала.
Но мой блеф стал приговором. И когда его начали приводить в исполнение, вмешалась Книга и
спасла наши задницы, сделав меня невидимой.
Я не просто невидима, меня невозможно обнаружить!
Меня прекратили преследовать удушающие дурно пахнущие призраки. Они исчезли еще
прошлой ночью, и я не видела их в течение восемнадцати благословенных часов.
Я выскочила из кабинета за долю секунды до того, как четвертый камень был помещен на место,
и самым первым делом выяснила, что у меня по-прежнему есть тело. Я не оглядывалась и бежала
быстрее демона, вырвавшегося из ада, за которым по пятам следовал Цербер. Я бежала до тех пор,
пока не выскочила через парадные двери аббатства в душную, почти тропическую ночь. Задыхаясь, я
стояла на подъездной дорожке. Посмотрев вниз и не увидела ничего, кроме двух небольших вмятин
на траве там, где должны были находиться мои ноги.
Я направилась прямиком к фонтану, зачерпнула воды и с облегчением вздохнула, когда у меня
получилось. И хотя теплая вода стала невидимой, когда я зачерпнула ее, тем не менее я чувствовала
влагу. И когда я тоненькой струйкой пропускала ее сквозь пальцы, она снова становилась видимой.
На какое-то мгновение я испугалась, что стала призраком. Я поспешила к одному из огромных
стоящих камней, заставив себя положить руку на его мрачную обсидиановую прохладную
поверхность. И как бы там ни было, он не исчез. Очевидно, исчезают только вещи небольшого
размера.
Всю долгую дорогу в Дублин пешком - я не стала угонять внедорожник, чтобы не вызывать
подозрений, Синсар Дабх настаивала на том, чтобы я покинула этот мир, так как они никогда не
перестанут охотиться на меня.
Я отказалась.
Мы спорили большую часть ночи, возвращаясь в Дублин. Она угрожала, уговаривала,
издевалась и даже пыталась очаровать.
Я была непреклонна.
Пока я не использую свое копье, пробуждающее безумнуюжажду убивать, я контролирую себя.
И остаюсь в этом мире до конца и точка.