Нам хватает и Темныx Принцев.
«О, сладкий,» - мысленно отвечает она: - «ещё как существуем. Целую вечность мы были
заперты в библиотеке. Но кое-кто из ваших нас освободил. И это здорово. В этом мире у мужчин
чересчур много власти. Мы это исправим.»
- Отвали нахрен от меня.
«Ты назвал меня Госпожой. Сказал, что умрешь за меня. Ты принадлежишь мне.»
Я смеюсь.
- Ага, конечно. Попробуй и дальше развить эту мысль.
Я хочу сбросить ее с себя, но руки мне не подчиняются, они взлетают над головой. И вот я
распластан на столе, а мои запястья прикованы к краю.
Цепь обвивается вокруг моей шеи.
Моего живота. Моих лодыжек.
Твою ж мать.
Я скован.
Рыча, я рывком пытаюсь подняться, испытывая цепи на прочность. На меня не действует магия.
Так же, как и чары. По крайней мере, так было раньше. Что за фигня происходит сейчас?
«Мы - уникальный рецепт. Его последнее творение, усовершенствованное Чистильщиком.»
Она улыбается, и я снова вижу эти чертовы акульи зубы.
Я обездвижен, штаны спущены до лодыжек, член в полной боевой готовности, а у этой сучки
акульи зубы. Что-то мне подсказывает, что это не самая лучшая ночь в моей жизни.
- Скажи это снова, - приказывает она ледяным тоном надменной принцессы. - Кто я?
Да ни за что. Я больше не скажу этого.
Никогда.
Мой рот открывается, и из него вылетает:
- Госпожа,- противореча каждой чертовой клеточке моего тела. У меня даже яйца съеживаются.
Она бьет меня. Прямо по лицу.
- Я убью тебя, чокнутая ты сучка,- ласково обещаю я. Такие, как я, никогда не повышают голос,
когда собираются кого-то уничтожить. Мы становимся мягкими и нежными. Увидишь нас такими -
Перевод сайта www.vamplove.ru
начинай волноваться. Она не знает, что я один из тех немногих, кто действительно может сдержать
обещание. Она понятия не имеет, кто я и что я.
Перед своей смертью она назовет меня своим Господином.
- Так кто я? - спрашивает она.
Я сжимаю губы и сопротивляюсь принуждению фейри, но стиснутые голосовые связки выдают:
- Госпожа.
Вот теперь я точно убью ее. Изощренно и медленно.
- Хороший мальчик, Лор.
Что за херня? Откуда она знает мое имя?
- Ну а сейчас мы поиграем по-настоящему, - мурлычет она.
Глава 8
Этот город не твой и не мой19
Мак
Спустя час, после начала нашей встречи, выяснилось, что проблем гораздо больше, чем я
думала. И хотя сам Дублин оживает, выжить в нём самому стало сложнее, чем когда-либо.
Мне потребовалось всё мое самообладание, чтобы вести переговоры с двумя Темными
Принцами, изнасиловавшими меня; одним Светлым, который смотрел на меня так, словно хочет это
сделать; Риоданом, с которым мне сложно разговаривать в принципе; и двоюродным братом
мафиози, назначившего награду за мою голову. Ещё и Синсар Дабх постоянно пыталась вставить
свои пять копеек, но я заглушала её, мысленно декламируя стих, заученный в седьмом классе.
Часть меня хочет, чтобы они встали и устроили кровавую бойню, уничтожив друг друга. Это всё
упростило бы. Не сомневаюсь, что в этой схватке победил бы Бэрронс.
Но в процессе погибнут люди, и, согласно законам Фэйри, появятся новые принцы, подобно
тому, как трансформировался Кристиан. Кровавой бойне не будет видно ни конца, ни края, а мы
лишь будем продолжать терять людей.
Я начинаю понимать, зачем Бэрронс затеял эту встречу. До падения стен между мирами,
существовала налаженная система управления городом, страной, миром. И то, что кто-то или что-то
захочет, прибрав всё к рукам, наладить новую систему - лишь вопрос времени. Бэрронс и его люди
предпочитают оставаться в тени, но они готовы действовать открыто, чтобы восстановить
общественный порядок, который лучше всего удовлетворял бы их запросы.
Когда Риодан сообщил, сколько примерно фейри и людей сейчас в Дублине, я была поражена.
Даже не представляла, как сильно увеличилось население города. По данным его источников, тысячи
Светлых и Темных ежедневно прибывают в Дублин, привлеченные новостью об осевших здесь
Принцах и избытком людей, желающих стать рабами.
Чем больше будет фейри в Дублине, тем больше будет и людей, привлекаемых их силой,
сексуальностью и способностью в эти времена нужды и лишений обеспечить комфорт и роскошь
или, по крайней мере, иллюзией этого. Наш город растет слишком стремительно, чтобы кто-то один