был поработать официантом в Честере какое-то время.
Так кости домино начали падать.
Шон, как и я, не может спокойно наблюдать, как страдают люди, поэтому стал помогать
нуждающимся. За это я восхищаюсь им.
Но наши с ним семьи изначально тоже руководствовались благими намерениями. Наши отцы
чувствовали огромную ответственность за своих людей. И те приходили к ним с проблемами,
которые становилось все сложнее решать.
Со временем это испортило их. Едкость убийств и вязкость мести ожесточили их сердца,
превратили их в каменные.
Я иду по Честеру с четкой целью, пытаясь оградить себя по максимуму, но чувство одиночества,
отчаяние и жажда в этом забитом до отказа месте настолько непомерны, что у меня не получается
игнорировать их. Сколько ангелов, и сколько трещин. Их и ронять не надо, любого неосторожного
движения будет достаточно.
На моем попечении двести семьдесят одна женщина. Старшая из них, Танти Анна, мой мудрый и
деликатный советник, чей взгляд, казалось, был устремлен в небеса, месяц назад была убита
Кровавой Ведьмой. Тем вечером Кристиану пришлось заплатить невероятную цену за нашу свободу,
28 Simon & Garfunkel/Sound of Silence
Перевод сайта www.vamplove.ru
а я бессильна помочь ему. Одна из самых младших подопечных, Дэни, невероятно одаренная и
невероятно импульсивная, исчезла несколько недель назад, и я подозреваю худшее. Марджери мутит
воду каждый день, пытаясь прибрать власть к рукам, которую я бы с удовольствием отдала, но
только не ей.
Шон, моя вторая половинка, возглавил черный рынок, вступив в соревнование с двумя Темными
Принцами и безжалостным мужчиной, который не привык делиться.
А теперь появились еще и новые ши-видящие в Дублине. Их предводительницу не может
выследить даже Риодан. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой бесполезной. Я хочу
восстановить мое аббатство. Хочу, чтобы за его стенами снова стало безопасно, как прежде. Хочу
стать каменной, но чтобы за это не пришлось заплатить непомерную цену.
Несколько месяцев назад, когда я пришла сюда, чтобы вернуть свой долг Риодану, он сказал
одну вещь, о которой я не перестаю думать:
- Сними свои розовые очки и посмотри правде в глаза, признай, что ты по уши в дерьме. Пока ты
не поймешь, что застряла в канализации, а в твоем направлении полным ходом несется дерьмо, ты не
сможешь увернуться от него.
Я пришла для того, чтобы узнать, как выбраться из коллектора и превратиться в сливной бачок.
Под окном моей спальни растет невероятно высокая и зеленая трава, прямо над ледяной
темницей Крууса. Я молила бога, чтобы причиной этому был фрагмент огненного мира Фэйри. Но
тот исчез, а луг по-прежнему остается неестественно зеленым, и на нем яркими пятнами алеют маки.
Их цветы, пропитанные опиумом, теплыми вечерами опьяняют меня, когда величественный принц с
черными крыльями окутывает мою постель иллюзией.
Я оградила свою постель от него, благодаря магии крови, искусству, которое я поклялась
никогда не практиковать. Я не хотела переступать эту черту.
Но теперь мне нужно защищать не только себя.
Замысловатые золотые решетки выросли из-под земли по периметру аббатства, они увиты
черными розами, источающими запах экзотических специй и далеких берегов.
В саду появилось множество каменных обелисков, покрытых знаками, которые я не могу
расшифровать. Пара мегалитов станет дольменом, если их дополнит каменная плита сверху. Меня
дрожь берет каждый раз, когда я прохожу мимо.
Жемчужные скамейки окружают огромный, сверкающий, многоуровневый фонтан, в котором
вода переливается всеми оттенками Карибского моря.
Невиданные животные, выглядывают из-за стволов деревьев, увитых лозой, странным образом
разросшейся за нашими стенами. На коричневой коре она словно серебристые прожилки под низко
свисающей кроной из темно-синих листьев.
Пол в моей части аббатства сменился с каменного на полированное золото.
По ночам по коридорам и залам разносится мужской смех. И днём, и ночью аббатство освещено
мягким золотистым светом, несмотря на то, что подачу электричества ещё не восстановили. Наши
костры горят без дров. Далеко не все горящие лампочки подключены к генераторам. Мы пытались
их выкручивать, но они продолжали светить. Что-то нечистое питает их.
Круус меняет наш дом, подчиняет его себе. Безо всяких сомнений, наш заключенный берет нас в