В этой абсолютно тихой и абсолютно пустой комнате не заметно течение времени.
Спустя какое-то время, я опускаюсь на пол, прислоняюсь спиной к стене, и кладу руку на живот.
Ему, безусловно, придется кормить меня.
И конечно же, здесь есть ванная комната.
Он наверняка вернется, и я смогу сообщить ему о своих неотложных делах в аббатстве.
Я сижу и смотрю на неподвижного и немигающего мужчину, лежащего на полу. Спустя время я
начинаю ощущать всю простоту момента. На этом уровне не только нет звуков, здесь нет и ни
единой эмоции.
Осторожно я опускаю защитные барьеры, которыми с пятилетнего возраста, оградила себя от
окружающего мира.
Ничего.
Я опускаю их все ниже и ниже. И осознав, что все равно ничего не чувствую, я делаю глубокий
вдох, собираюсь с силами и полностью сбрасываю их.
Судорожно вздыхаю.
Я ничего не чувствую!
Ничего: ни злости, ни алчности, ни похоти, ни страха, ни боли, ни нужды. Эти потребности
худшие из всех, они болезненные, сокрушительные, их невозможно удовлетворить. Здесь, глубоко
под Честером, вообще нет ни единой эмоции, которая пропитывая воздух, давила бы на меня,
заставляя защищаться.
Это невероятно. Так легко на сердце.
Впервые в жизни я ощущаю только себя.
Даже не знала, каково это.
Впервые в жизни, я слышу свои мысли.
Глава 15
Я лишь маленькая трещина в этом замке из стекла32
Мак
Во снах я слышу музыку. Эти мелодии настолько изысканные, что однажды, будучи
подростком, я решила, что мне судьбой предначертано стать великим композитором, писать песни и
делиться ими со всем миром. В тот же день я вступила в школьный оркестр, даже записалась на
дополнительные занятия и попросила маму с папой нанять мне репетитора, который научил бы меня
нотной грамоте. Я погрузилась в музыкальный мир с огромным энтузиазмом, уверенная в своем
предстоящем успехе.
Меньше чем через месяц мой наставник покинул наш дом и отказался возвращаться, а директор
школьной музыкальной группы попросил сделать всем одолжение и уйти.
Я ни капли не музыкальна.
32LinkinPark/CastleofGlass
Перевод сайта www.vamplove.ru
Кларнет в моих руках звучал как истеричный як. В те несколько дней, что я играла на трубе,
раздраженной группе аккомпанировало агрессивное хрюканье свиньи, причём исключительно
невпопад. Я никак не могла понять, когда из инструмента появится звук, и всегда пугалась, когда это
происходило. Моя скрипка издавала звуки, похожие на крик трех взбесившихся лишенных слуха
баньши. А вместо флейты я могла с таким же успехом дуть в бутылку из-под газировки. У меня ну
никак не получалось правильно сложить губы. За барабанами мои руки сворачивались в крендель,
который невозможно было распутать. Я бы попробовала себя в игре на бубне - думаю, что в этом я
бы преуспела - но, к сожалению, в нашем школьном оркестре его не было. Думаю, именно поэтому я
так люблю свой iPod. Музыка в моем сердце, и я не могу без неё.
Но уже три утра подряд после пробуждения в моем сознании звучат отголоски мелодии,
которую назвать «просто ужасной» будет мало. Прошлая ночь была наихудшей из всех. Такое
ощущение, что я настроена на эту мелодию, слышу и ощущаю её всё острее.
Эта новая песня не похожа на те, что я слышала во снах раньше. Она не придает мне
необыкновенную легкость и приподнятое настроение, и её не сопровождают фантастические
сновидения. Она терзает мою душу. От неё меня мутит.
У меня нет слов, чтобы описать её. Лежа в кровати, с головой под одеялом, пытаюсь понять,
что такого ужасного в этой мелодии. У меня даже руки свело от напряжения, потому что полночи я
прижимала подушку к ушам.
Подбираю подходящее слово. Пугающая? Нет. Хуже
Гнетущая? Нет. Хуже.
Способна свести с ума, если слушать ее слишком долго?
Хуже.
Но что может быть хуже сумасшествия?
Я переворачиваюсь и высовываю голову из-под вороха подушек и одеял. Я одна в кровати, и
это не удивительно, ведь Бэрронсу спать не нужно.
Однако, в комнате я не одна.
Здесь нет защитных заклинаний, которые держали их за пределами книжного магазина
(Бэрронс сказал, потребуются недели, чтобы собрать необходимые ингредиенты), и ничто не мешает
моим зловещим преследователям держаться поближе, окружив меня с трех сторон кровати. С
четвертой стороны, они уселись на изголовье как на насест и ссутулились, втянув головы в плечи.