мое терпение, и его засосало в глубокую черную дыру, откуда оно может никогда не вернуться.
Я подхожу прямо к нему и бью кулаком в лицо. Не сильно, но достаточно, чтобы убрать его с
дороги.
У него из носа течет кровь...
«О ДА, КРОВЬ, ДА!» - взрывается Книга. – «Убей его, этого жалкого куска человеческих
отбросов! Отбери этот бар и клуб, и мы К'ВРАКНЕМ ИХ ВСЕХ!»
Выуживаю из памяти свое представление из седьмого класса. Где я там остановилась? Кажется,
на одиннадцатой строфе. Тогда я была счастлива и жила в мире, который был гораздо проще
нынешнего. Или мне так казалось.
«Кроваво-красная, как и кровь Мика О'Лири, которого ты РАЗОРВАЛА на кусочки голыми
руками, а затем ПЕРЕЖЕВАЛА...»
На какую-то секунду я теряюсь, от слова «пережевала» мне становится тошно, и вместо того,
чтобы сосредоточиться, я вспоминаю была ли кровь у меня во рту в тот день, и могла ли я ее не
заметить. В панике я начинаю декламировать с первого попавшегося отрывка и кричу:
- И вскричал я в скорби страстной: «Птица ты - иль дух ужасный,
Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда…»
Бармен хватается за нос и смотрит на меня так, словно у меня три головы. Я бросаю ему
определенно грязное барное полотенце, которым он вытирал чистые стаканы. Ну, насколько
Перевод сайта www.vamplove.ru
чистыми они могут быть, учитывая, что вода в раковине за баром отвратительно черная с едва
заметной серой мыльной пеной. И тут я понимаю, что до сих пор декламирую поэму и уже на
середине двенадцатой строфы.
- Да ты блин с катушки слетела!
- Ты и представить не можешь насколько. У меня даже нет этой гребаной катушки, на которую
можно намотать нить, и шкатулки, в которую её можно убрать. Она осталась в доме с медленно
вращающимися вентиляторами и цветущими магнолиями, - боже, иногда я так скучаю по Югу. По
солнечным денькам, по бикини в горошек и бассейну. Однажды я вернусь в Эшфорд. Я буду
прогуливаться и представлять, что я обычный человек. Всего на день или два. - И я снова врежу тебе.
Так что шевелись.
Я оттесняю его и выталкиваю в свою личную толпу Темных, через которых ему придется
пройти. Я выгнала его из прекрасного бара, за которым собираюсь присматривать.
Это придает мне спокойствия и ощущение того, что я возвращаюсь в старые добрые времена,
когда я была настоящей Мак Лейн.
- Я расскажу боссу, чокнутая сука!
- Конечно-конечно, не забудь назвать имя Мак, когда будешь говорить с ним, и посмотришь, чем
все закончится. А теперь проваливай. И даже не приближайся сюда.
Я поворачиваюсь к джентльмену, который не обращает внимания на нашу странную стычку - ну
это же Честер - и изучает свой ужасный мартини, словно пытаясь понять, что с ним не так. Я
забираю у него рюмку, даже она была выбрана для этого коктейля неправильно.
- Дымный? - он кивает. - Сейчас сделаю.
Я спускаю грязную воду, ищу под баром чистые полотенца, мою руки, беру бокал из
закаленного стекла и смешиваю дымный мартини в идеальных пропорциях. Я так привыкла к своим
призрачным духам, что просто скольжу среди них.
Попробовав коктейль, джентльмен благодарно улыбается, и от этого моя уверенность в себе
только крепнет. Обычная рутинная работа действует как бальзам на израненную душу.
Я начинаю расставлять спиртное на полках в правильном порядке, напевая себе под нос.
Внутри меня книга захлопывается с глухим звуком. По крайней мере, на какое-то время. Судя по
всему, я обнаружила еще один способ, как ненадолго заставить ее замолчать. Поэзия и смешивание
коктейлей. Кто бы мог подумать? Но мне не нужен лейкопластырь на рану, мне нужен хирург и
операция, после которой останется надрез там, где находилось что-то очень мерзкое. Мне нужен
шрам, который всегда будет мне напоминать о пережитом и о том, что я все-таки выжила.
А для этого нужен немного сумасшедший король. И за барной стойкой заклинание, которое
может его призвать, я точно не найду.
- Эй, Мак, - говорит Джо, усаживаясь на стул. - Что это за Темные у тебя за барной стойкой?
- Даже не спрашивай. Не будем на эту тему.
Она пожимает плечами.
- Ты давно видела Дэни?
Этот вопрос - как нож мне в сердце. В один из таких дней я просто взорвусь: «Да, это я та
идиотка, которая загнала ее в Зал Всех Времен, поэтому убейте меня за это и избавьте от страданий.»
И как всегда я уклоняюсь от ответа: