— Кого другого, товарищ генерал, а разведчика не забирайте! Он у меня комбатом будет!..
Короче говоря, хотя у нас и не оставалось возможности перепроверить данные Горбатенко о подброске противником сильного резерва, мы приняли их на веру. Я тотчас связался с командиром 12-й кавалерийской дивизии генерал-майором Я. С. Шарабурко и предупредил его об усилении наступающей вражеской группировки.
Как и следовало ожидать, с утра 10 августа противник нанес массированный удар в стык флангов 383-й стрелковой и 12-й кавалерийской дивизий. Первой же атакой, поддержанной большими силами авиации и артиллерии, немецко-фашистская мотопехота сбила 19-й кавполк с правого берега реки Белой, и он поспешно отошел на левый берег. Гитлеровцы немедленно воспользовались этим и бросили около двух своих егерских батальонов на западную окраину станицы Белореченской. Теперь 694-й стрелковый полк был вынужден отбивать натиск гитлеровцев с двух сторон. Кипиани приказал занять круговую оборону.
Первая атака была отбита со значительными потерями для врага в живой силе. Особенно отличился минометный взвод, которым командовал лейтенант Ф. М. Борщевский. Заняв огневые позиции на улице Новоселовской, минометчики, оставаясь скрытыми от наблюдения противника, вели эффективный огонь по наступающим егерям. Только одним этим взводом было уничтожено более полусотни гитлеровских солдат и офицеров.
После того как первая атака немцев захлебнулась и они откатились на исходные рубежи, части 17-го кавалерийского корпуса неожиданно оставили свои оборонительные позиции как левее Белореченской, так и в станице Ханской. Читатель, видимо, уже заметил, что 383-я стрелковая занимала оборону в разрыве между 12-й и 13-й кавдивизиями. Кроме того, существовала еще одна особенность наших боевых порядков: по левому берегу реки Белой, в тылу 694-го стрелкового полка, занимал оборону 23-й кавполк 12-й кавалерийской дивизии. Он в отражении первой вражеской атаки почти не участвовал, но роль играл значительную — прикрывал направление Белореченская, Черниговская.
И вот кавалеристы снялись со своего рубежа обороны. Хуже того, отходя с левого берега реки Белой, саперы 23-го кавполка взорвали железнодорожный мост, по которому вели снабжение 694-го стрелкового полка. Они пустили на мост вагон с двадцатью тоннами взрывчатки, и на середине моста этот вагон ахнул… Наша дивизия оказалась в критическом положении: оба фланга открыты, боеприпасов нет, связи с командующим армией — никакой. Есть единственное — приказ командарма Белореченскую не сдавать.
На перегруппировку боевых порядков, которую необходимо было произвести, оставались какие-то минуты. Я приказал командиру 696-го полка немедленно организовать круговую оборону станицы Черниговская. Своего адъютанта старшего лейтенанта Афанасия Дуденко направил в учебный батальон с задачей на машинах выбросить этот мой резерв на западную окраину Белореченской и прикрыть левый фланг обороны 694-го стрелкового полка. Дуденко успел. Когда противник перешел в атаку, курсанты учебного батальона с двумя расчетами противотанковых орудий уже заняли назначенные им позиции. Бой разгорелся с новой силой.
Превосходящим силам врага удалось потеснить два батальона 691-го стрелкового полка, и они отошли на левый берег реки Белой. Полк Кипиани с учебным батальоном оказался в полуокружении.
Я попытался доложить обстановку командарму. Но его радиостанция не откликалась, а послать донесение с нарочным тоже было нельзя. Мы не знали, где располагается штаб армии.
И вдруг — как снег на голову — полковник, командир для поручений командующего войсками Северо-Кавказского фронта.
— Вас немедленно требует к себе Маршал Советского Союза Буденный.
Штаб фронта находился в лесу западнее станицы Тверской, и даже на лошадях доехали мы довольно-таки быстро. Но маршала уже не застали. Меня принял начальник штаба генерал-лейтенант А. И. Антонов. Внимательно выслушав мой доклад об обстановке под Белореченской и Ханской и о том, что кавалеристы ушли с рубежа обороны, он долго молчал, потирая переносицу. Наконец сказал:
— В Майкопе очень тяжело. Мы хотели вашу дивизию перебросить туда. Но если не успеете вовремя прийти к Майкопу и там ничего не сделаете, и на Белой фронт жиденьким останется… Хорошо, держитесь под Белореченской, покуда есть силы. А потом к Майкопу пойдете, через Апшеронский. Вопросы?
Ну откуда им было взяться тогда, вопросам-то? Если тебе говорят, чтобы ты держался из последних сил, вопросов не задают. Пусть мы остались одни, пусть мало боеприпасов, но есть еще мужество семи с половиной тысяч бойцов и командиров, есть десятимесячный опыт боевых действий, есть штыки и приклады. Мы еще поборемся! Главная теперь забота — вызволить из окруженной Белореченской 694-й стрелковый полк и учебный батальон.