— Три пулемета, Борис. Куда ставить?
— Три много. Давай один, но ленты собери для него со всех. И вот сюда, к этой мазанке. Бей при свете ракет, не давай гадам поднять голову. А я со своими абреками ударю гранатами…
Рота Арапханова уничтожила в том бою до сотни фашистов. Обоих — и ротного и политрука-пулеметчика — мы представили к награждению орденами. Первого — орденом Красной Звезды, второго — орденом Отечественной войны I степени.
После неудачи под Хадыженской «группу» расформировали. Частям 236-й стрелковой дивизии под командованием полковника Г. Н. Корчикова было приказано отдельными отрядами оборонять Кубано-˂…˃, Белую Глину, гору Лысая. 383-я стрелковая дивизия вновь входила в подчинение командующему 18-й армией и к утру 18 августа 1942 года должна была занять оборону в районе гора Гунай, гора Гейман, Гунайка, Котловина, Маратуки. А вся-то дивизия все еще состояла из одного полка да противотанкового дивизиона.
Сил для занятия обороны по всей отведенной полосе у нас явно не хватало. Поэтому было решено занять пока наиболее угрожаемые участки. 3-й батальон 694-го стрелкового полка с противотанковым дивизионом мы оставили в Котловине. Это резерв, здесь же расположится и командный пункт дивизии, а 1-й и 2-й батальоны Кипиани поротно заняли командные высоты северо-восточнее Котловины и северо-западнее Маратуки, оседлав при этом горные тропы и дороги, идущие в меридиональном направлении. Слева от нас занимали оборону части 17-го кавалерийского корпуса, справа — 31-й стрелковой дивизии. Перед фронтом обороны 694-го стрелкового полка группировались 16-я моторизованная и 101-я легкопехотная дивизии противника.
С Чудаковым у меня постоянно поддерживалась радиосвязь, и я знал, что полки успешно продвигаются к цели. Вечером 19-го я доложил командарму, что отставшие части уже на подходе. А на рассвете 20 августа, прорвав кольцо окружения в районе хутора Травалева, на рубеж обороны вышли 696-й стрелковый и 966-й артиллерийский полки. Еще через двое суток, тоже ранним утром, в район Маратуки прибыли и подразделения 691-го стрелкового полка. Вся дивизия снова была в сборе.
Ветераны нашего соединения вспоминают о том горном переходе трех полков с особой гордостью. И гордиться действительно есть чем. Шли днем и ночью, прорубая просеки в густых лесах по крутым склонам гор. Не было воды. Не было никакого специального горного снаряжения. Буквально на руках тащили орудия, повозки, несколько автомашин. Сделав из седел какое-то подобие вьюков, всех командирских лошадей приспособили для транспортировки боеприпасов и различного штабного имущества. На подходе не оставили ни одной пушки, ни одного миномета, ни одного «максима», не потеряли ни одного человека. Больше того, прорываясь из окружения, 691-й стрелковый полк разгромил в Нефтегорске немецкий гарнизон, захватил там в качестве трофеев несколько ручных пулеметов, автоматы, один мотоцикл с коляской, уничтожил до сотни немецких егерей.
Непременно следует подчеркнуть, что успех этого труднейшего перехода по незнакомым горам был достигнут благодаря прежде всего умелому руководству полками со стороны полковника Н. В. Чудакова.
Прямо скажем, 383-й стрелковой дивизии снова ˂…˃ штаба, ˂…˃ имени М. В. Фрунзе ˂…˃. Я знал его как отлично подготовленного ˂…˃ изнурительные летние бои на Миусе, Дону и Кубани лишний раз убедили меня в том, что на Чудакова положиться, как нам самого себя.
И вот Николай Васильевич — ˂…˃ трех полков, выходящих из вражеского тыла. Непрерывно велась разведка, четко ˂…˃, образцово была организована связь.
Начальник политотдела ˂…˃ батальонный комиссар Михаил Иванович Куликов мобилизовал всех политработников и коммунистов на активную работу среди личного ˂…˃ высокий ˂…˃ Один ˂…˃ этой шестисуточной эпопеи, Ф. М. Борщевский, писал мне уже после войны о том переходе: «Несмотря на все лишения, которые нам пришлось испытать, пробиваясь в Маратуки, никогда в голову не приходила мысль, что мы не выйдем из окружения. Наоборот, в душе жила абсолютная уверенность в конечной победе. Только очень хотелось знать, как это произойдет…» Вот такой был настрой!
В дни отхода от Белореченской я много раз брался за уставы, читал да перечитывал об особенностях боевых действий в горах. Ну и, разумеется, восстанавливал в памяти те знания, которые получил в академии. По всему выходило, что оборону в горно-лесистой местности нужно организовывать на принципах, отличающихся от тех, которыми мы руководствовались, скажем, на Миус-реке.