14 октября гитлеровцы одновременно нанесли два удара на сходящихся в районе поселка Шаумян направлениях — с рубежа Гунайка, гора Гейман и из района восточнее Фанагорийского. Планами немецко-фашистского командования предусматривалось окружение сил 18-й армии, оборонявшихся между станцией Куринская и селением Котловина, выход моторизованных и горнострелковых соединений противника на магистраль Шаумян — Туапсе и стремительный рывок по этой дороге к побережью Черного моря.
694-й и 696-й стрелковые полки вместе с 966-м артполком, 28-м отдельным противотанковым дивизионом и 575-м отдельным минометным батальоном отбили за день семь гитлеровских атак, но не сдали своих позиций. Противника отбрасывали с большими для него потерями, а он все лез, словно саранча, и казалось, что фашистам нет числа. То здесь, то там наши бойцы поднимались в контратаки, и гитлеровцы, не выдержав натиска, бежали по склонам высот, хоронясь на бегу за вековыми деревьями и мшистыми камнями.
Но и 383-я стрелковая дивизия несла ощутимые потери в личном составе и вооружении, главным образом — от авиационных и артиллерийско-минометных налетов. На новом рубеже обороны мы не успели в достаточной мере оборудовать ее в инженерном отношении. Авиабомбы, снаряды и мины врага, взрываясь, выводили из строя много бойцов и командиров. Во время одного из налетов погиб мой заместитель полковник В. А. Следов. Он был у нас всего дня три-четыре (приехал после введения в штат должности замкомдива), и мы не успели хорошо узнать его. Но, судя по тому, как полковник вел себя в первом бою, он — храбрый и инициативный командир…
Ожесточенность боя несколько упала к полудню 15 октября. Видно, наметился успех противника на шаумянском направлении, и он бросил туда, вдоль реки Пшиш, все свои силы. К вечеру на моем наблюдательном пункте появился командир прибывшей с советско-турецкой границы 408-й стрелковой дивизии полковник П. Н. Кицук и передал приказание командующего Черноморской группой войск сдать ему, Кицуку, обороняемый нами участок. 383-я стрелковая дивизия выводилась во второй эшелон армии.
Но уже в ходе смены подоспело с нарочным новое боевое распоряжение от генерал-майора А. Г. Ермолаева, начальника штаба 18-й армии. К исходу 15 октября противнику удалось выйти к южной окраине Шаумяна и к железнодорожному мосту у Островской Щели. Чтобы усилить оборону Туапсинского шоссе у железной дороги, командующий Черноморской группой войск генерал-майор И. Е. Петров (11 октября он сменил генерал-полковника Я. Т. Черевиченко) приказал выдвинуть на Гойтхский перевал нашу дивизию.
Марш продолжался всю ночь. К утру 16 октября 694-й полк, шедший в голове колонны, приблизился к перевалу. Там уже шел бой: несколько малочисленных стрелковых подразделений без артиллерии и минометов отражали натиск передового отряда 97-й легкопехотной дивизии врага. Я приказал майору Кипиани, не дожидаясь подхода 696-го полка, при поддержке двух артдивизионов контратаковать противника во фланг и, отбросив его от перевала, прочно оседлать Туапсинское шоссе.
694-й стрелковый полк после короткого артналета по наступающим немецким егерям двинулся в контратаку. Гитлеровцы пытались с места отразить ее огнем из автоматического стрелкового оружия и легких пехотных орудий. Но подразделения полка быстро сблизились с врагом и забросали его гранатами. Не выдержав удара, противник отошел в направлении поселка Шаумян. А вскоре прибыл и 696-й стрелковый полк. Гойтхский перевал был надежно прикрыт 383-й стрелковой дивизией. К сожалению, в этот день мы потеряли одного из лучших командиров соединения. При контратаке погиб Шалва Иванович Кипиани, возглавлявший 694-й стрелковый полк.
Кипиани знала вся дивизия. И не только те, кто пришел к нам в период формирования, но и те, кто встал под Знамя соединения гораздо позже — на Миусе, Дону и Кубани. Ведь Шалва Иванович был у нас первым человеком, получившим орден. Подчиненные всегда верили в него, а это большое дело, когда люди верят в командира. Личный состав тогда идет в бой без оглядки, у него прибавляется сил и смекалки.
Я подписал в тот день приказ, в котором, в частности, говорилось: «Фашистские пираты вырвали из наших рядов лучшего командира полка — майора-орденоносца товарища Кипиани, не знавшего страха и поражений. Бойцы, командиры и политработники, не раз ходившие за ним в атаку на врага, никогда его не забудут… Поклянемся праху своих бессмертных героев, чья кровь обагрила наши Боевые Знамена, что мы с честью пронесем их незапятнанными в бою».
Тело Шалвы Ивановича Кипиани похоронили в тылу боевых порядков дивизии — на небольшой высотке к востоку от железной дороги. Командование 694-м стрелковым полком принял майор М. В. Бондаренко.