— Но сейчас можем мы поехать домой? — уточнил парень, обнимая Даае за талию.
— Конечно, я вся в твоём распоряжении, — весело ответила девушка, — милый, ты не подождешь меня снаружи? Я только переоденусь, — парень кивнул и вышел из гримёрной, оставив Кристину, как ему казалось, одну.
Мягко ступая по холодному полу, Даае подошла к зеркалу и тихо позвала своего маэстро. Она не знала, услышит ли он её, но отчаянно в этом нуждалась.
— Мой ангел, — вполголоса сказала она, страшась, что Дориан может её услышать. Но для чуткого слуха Призрака Оперы этого было более, чем достаточно.
— Моя прекрасная Кристина звала меня? — ответил он в тон ей, наслаждаясь красотой девушки, такой утренней и прекрасной.
— Я так хотела бы хотя бы немного времени провести с тобой настоящим, — скромно пролепетала она, боясь его отказа. — Знаешь, мне сегодня снился маскарад… И ты был там. Не призрачный голос, а ты материальный. Почему же и нет? Если ты пожелаешь, мы могли бы встретиться так. Прямо сегодня ночью, — она так жаждала этой встречи, как будто бы она могла стать судьбоносной.
Некоторое время Призрак молчал. Он отчаянно хотел согласиться, пойти на эту авантюру вместе с ней. Ведь ему нечего было терять. Но… Могло быть слишком рано. Она может повести себя непредсказуемо, а он не любит сюрпризы. Призрак, привыкший рассчитывать всё на несколько шагов вперед, оказался в тупике. Но в отношении Кристины он больше не слушал разум, он прислушивался лишь к сердцу, которое так и кричало о согласии.
— Где? — голос Призрака вновь его подвел, обнажая то счастье, которое он испытал.
— В ночном клубе, — неловко ответила Кристина, она не представляла себе его в таком месте, — а клуб Силенцио называется, кстати. Я просто слышала, что там будет вечеринка — маскарад, а тут еще и этот сон.
— Я буду там, — серьезно ответил он ей, а сердце Кристины совершило кульбит, она и не надеялась на согласие и счастливо улыбнулась своему отражению.
— Мне пора, — грустно проговорила она, неторопливо отступая от зеркала, — я буду очень ждать ночи.
Призрак только улыбался ей вслед. Он так мало знал о современных развлечениях, но ради Кристины… Ради Кристины он пойдёт на это. Он выйдет из тёмных лабиринтов подземелья, тем более, что там он сможет оставаться собой.
***
До вылета самолета оставалось несколько часов. Младший де Шаньи метался по большой квартире в поисках нужных вещей. Что брать с собой, он не имел понятия, так же как и понятия о том, где он будет жить, как и зачем. Ему нужно было начать жизнь с чистого листа, но как? Всё то, что он услышал в Опере, никак не укладывалось в его голове. Ему было обидно и за себя, и за Дориана, который слепо верил Кристине. Пустить всё на самотек было не в духе де Шаньи, и Рауль решается на этот шаг: он достает свой мобильный и находит номер Готье. Гудки, гудки, гудки…
— Да возьми же ты трубку! — зло восклицает Рауль, он в шаге от того, чтобы утаить от былого друга правду.
— Я слушаю? — наконец, звучит голос собеседника, и де Шаньи собирается с мыслями, чтобы высказать свою догадку, но для начала:
— Кристина не рядом? — уточняет Рауль, нервно пропуская пряди русых волос сквозь пальцы.
— Она отошла, — спокойно отвечает он, — что-то случилось? — догадался Дориан по взволнованному голосу де Шаньи. Тот прикусывает губу и нерешительно отвечает:
— Будь осторожнее. Не подумай, что я говорю со зла это, но, чёрт! — вспылил Рауль.
— Я просто не знаю, какого тебе будет слышать это, — он сделал глубокий вдох и продолжил, — возможно, у Кристины есть кто-то еще, я даже не знаю, кто это может быть.
— О чём ты говоришь? — встревоженно спросил Дориан. — С чего ты так решил?
— Я всего лишь хотел попрощаться с ней после нашего с тобой разговора. Я притащился в Оперу, а, подойдя к её гримёрке, случайно услышал их разговор, — воспоминания всплывали в голове Рауля, и он начинал закипать, — слышал бы ты их… Кристина казалось счастливой и… — усмешка Рауля звучала почти как приговор, — я не знаю на кой-чёрт говорю тебе об этом. Просто будь внимательнее, может, я и не прав, — закончил де Шаньи и, немного помолчав, бросил трубку.
Теперь он готов покинуть Париж. Готов начать всё сначала. Его совесть чиста.
***
Вся сияющая счастьем, Кристина вышла из гримёрной. Оставалась лишь одна проблема — уйти ночью из дома. Как бы ей ни хотелось врать Дориану, но это было для его же спокойствия:
— Милый, — мягко обратилась она к нему, заглядывая в глаза, — я боюсь, что сегодня мне вновь придётся остаться здесь. Сегодня будет репетиция допоздна, — Дориан недоверчиво покачал головой:
— Может быть, мне остаться на репетицию, а после забрать тебя домой? — предложил он ей.
Слова Рауля не были похожи на вымысел, и Готье всерьез переживал за их отношения с Кристиной. О ком он мог говорить? Дориан не видел никого во всем театре, кто мог бы оказаться достойным его любимой. Не верить де Шаньи повода не было, как и верить, собственно, так что он решил не давить на Кристину, а просто понаблюдать за ней.
— Ох, не стоит, — девушка отмахнулась, тепло улыбнувшись, — бедняга, — она провела нежными пальцами по его лицу, — ты и так ужасно устал за сегодня, лучше отдохни.
Хоть это и было несколько подозрительным, он решил не выяснять ничего лишнего и не накручивать. Кристина была права — ночь выдалась такая тяжелая, что он уже сейчас валился с ног. Решение отправиться домой и выспаться оказалось самым оптимальным.
***
Ночь подкралась незаметно. Волнение, которое охватило Кристину на входе в клуб было непередаваемо. Её сердце билось где-то в горле, и она не могла найти тому причины. Она словно в оцепенении вошла внутрь и выбрала самое заметное место заведения, усевшись за барную стойку. Люди только-только начинали собираться. В нетерпении она жадно оглядывала каждого вошедшего в зал, но всё было не то. Она была уверена, что Призрак будет выглядеть по-особенному и сразу бросится ей в глаза. Вот только смотрела она совсем не туда.
— Кристина? — это был тот самый голос, который она привыкла слышать из-за зеркала, тот самый пленяющий голос. Она плавно развернулась в его сторону, прикрыв глаза. Кого она увидит перед собой?
Наконец, взглянув на него, на Кристину нашло оцепенение. Это был он — Призрак Оперы в образе Красной смерти. На нём была маска… Маска, скрывающая большую половину лица. Пусть это был маскарад, но Кристина не была настолько глупа, чтобы не понять очевидного:
— Эрик? — высказала она догадку, решившись посмотреть прямо в его, будто нечеловеческие вовсе, глаза — два тёмных омута с искрящим золотом на дне. Он быстро кивнул, подтверждая, что она всё поняла верно.
На секунду всё вокруг замерло, оставив только их двоих наедине и пламя, что разгоралось в сердце Призрака всё сильнее: теперь она знает, кто он. Поднявшись с места, Кристина сократила расстояние между ними, так и не сводя с него глаз.
— Кристина… — прошептал Эрик, наблюдая за ней, она была прекрасна в этом маленьком черном платье и домино, она оказалась так близко, что он мог ощутить её дыхание на своей шее, — что же ты делаешь?
— Ты был рядом со мной той ночью, — проигнорировав его вопрос, сказала она, ласково улыбнувшись. — Чего ты так боялся, Эрик? Почему же ты не сказал мне своего имени? Ты не хотел, чтобы я знала о том, что ты и есть тот композитор?
Как же глупо было пойти сюда. Он не был готов к вопросам. Их будет слишком много для одной ночи, но всё же Кристина была так близко, что он не мог ни о чем жалеть.
— Ты просила остаться, — глупое оправдание, однако, Кристину оно удовлетворило.
— Моё имя осталось только на нотных листках и клавирах, не более. Я его ненавидел, пока не появилась ты, — его голос сошел на шепот, ему пришлось самому придвинуться чуть ближе, чтобы продолжить говорить среди окружающего их шума, — ты стала музой для меня и моей музыки, — девушка лучезарно улыбнулась и осторожно коснулась пальцами его ладони — его кожа была ужасно холодной, а Эрик вздрогнул будто от удара током.