Парень вынул из кармана брюк заветную коробочку с аккуратной надписью «Tiffany & Co» и покрутил её в руках.
Нет пути назад… Раскрыв её, он оглядел изящное колечко, красиво поблескивающее на солнце, и прикрыл глаза. Он сделает это. Обязан сделать.
***
День премьеры стал самым болезненным днём для Эрика. Он не находил себе места всю ночь: несколько раз обошел он подземелье, поднимался на крышу, заглянул в каждую ложу, а в конечном счете, лишь под утро заснул прямо в гримёрной Кристины.
Его разбудил тихий скрип двери, и он резко поднялся с кровати, скрываясь за шкафом. Заметив, что вошла туда именно Кристина, он облегченно выдохнул и вышел из тени.
— Эрик счастлив, что Кристина нанесла столь ранний визит, — учтиво проговорил он, отступая к зеркалу, девушка оставалась на месте несколько секунд, а после кинулась к нему навстречу.
— Это был не ты, — шептала она ему на ухо, крепко обнимая за шею, — не ты, слышишь?!
— Не я… — тихо ответил Эрик, отстраняясь и вытягивая перед собой руки.
— Прости, — Кристина слегка улыбнулась ему, — прости, что я смела подумать на тебя.
— Это не делает меня святым, — надломленно произнёс Призрак, отойдя ещё дальше.
Он, будто испуганный зверь, забился в угол, глядя на Кристину так преданно, что у неё защемило сердце. Девушка шагнула навстречу ему, протягивая к Ангелу руки.
— Дитя моё, — на выдохе произносит Эрик, подаваясь навстречу и принимая её в свои объятия, — с тех пор, как в моей жизни появилась ты, я дал себе обещание — измениться, во что бы то ни стало, — он прикрыл глаза, наслаждаясь её маленькими ручками, блуждающими по его спине, — моя рука не дрогнет над невинным, пока мои сердце и душа принадлежат Ангелу.
Она плачет, утыкаясь в его тонкую шею и крепко держа за руки.
— Прости, — снова повторяет девушка, — я боялась… Не за них, а за тебя и только.
— Если я и мог бы держать на кого-то зло, так только на себя, — успокаивает её Эрик, Кристина тянется к нему, проводя кончиком носа по прохладной поверхности маски, а он запоминает каждую секунду. Он знает — это не вечно, в итоге она оставит его и будет счастлива с другим, только поэтому Эрик позволяет себе слабость и медленно приближается к её губам. Кристина делает ответный шаг и накрывает его губы поцелуем гораздо более решительным, чем в первый раз.
— Кристина… — её имя, срывающееся на выдохе с его губ, и еще один поцелуй, через который Эрик стремится передать всё — его боль, переживания, надежду и горячую любовь. И она чувствует, отвечая ему состраданием, пониманием и чем-то безумным, что толкает её каждый раз в бездну тьмы, в его объятия.
— Эрик… — шепчет она в его губы, и их взгляды сталкиваются, словно ангел и демон, очутившиеся напротив друг друга, стремящиеся спасти душу и, напротив, совершить грех, — я не понимаю эти чувства.
— Это только иллюзия, — печально отвечает он ей, проводя своим тонким пальцем по нежной коже её щеки. — Она рассеется, как только ты покинешь это место.
— Нет, Эрик, эти чувства преследуют меня повсюду, — она накрывает его руку своей ладонью и ласково поглаживает её пальцами.
Он только качает головой, отводя в сторону глаза, чтобы не сталкиваться с её внимательным и тёплым взглядом. Призраку хочется тешить себя тем, что она уже влюблена в него, но он не так глуп: стоит ей снять с него маску, и уже не будет иметь значения всё, что было до. Каким бы сильным оно не было. Девушка берет его за руку и подводит к кровати, усаживаясь на неё, а Эрик послушно опускается рядом.
— Могу я попросить тебя об одной услуге? — обратилась к нему Кристина, не выпуская его руки.
— Всё, что пожелает мой Ангел, — покорно отвечает Призрак, наслаждаясь её легкими прикосновениями.
— Спой вместе со мной, — шепчет Даае, плавно ведя ладонью вверх по его руке, — будь моим Фаустом.
Он знает правду всю, он знает тайны сердца:
тебя люблю! Ты не знаешь, как отрадно нам любить!
Носить в себе огонь святой, сердечный!
И радости навек отдаться бесконечной!
Стоило Эрику запеть, по коже Кристины побежали мурашки: его голос доставал до самых дальних уголков души, задевая каждый из них за живое.
Век любить! Бесконечно!
Пропевает Кристина, и ей кажется, что это не просто дует из оперы.
Век любить! Бесконечно!
О, ночь любви и неги райской,
в твоей тиши, весь сладострастья полон, мир
со мной твердит: тебя люблю, люблю я!
Отвечает ей Призрак, с особой нежностью глядя на неё. Сейчас они всецело принадлежали друг другу.
— Люблю… — шепчет Эрик, и это уже никак не слова Фауста, а только его, Призрака Оперы. — Я люблю тебя, мой Ангел.
На минуту в комнате повисает тишина, и сердце Эрика, кажется, почти не стучит, когда Кристина берет его руки в свои и мягко целует сухие ладони. Тишина сохраняется, и когда она нежно целует шею Призрака, поднимаясь к подбородку и останавливаясь у каймы маски. Она вопрошающе на него смотрит, и Эрик хорошо понимает, чего хочет девушка, но только мотает головой, отводя её ручки от своего лица.
— Ты мне не доверяешь? — тихо спрашивает она, ловя его сияющий золотистый взгляд.
— Боюсь, что потеряю тебя, — признаётся он.
— Как лицо может изменить что-то между нами? — не унимается она.
Эрик печально усмехнулся, поправляя ленты, удерживающие маску на его лице.
— Однажды ты всё равно узнаешь, — почти неслышно ответил Призрак.
— Обещаю, ты меня не потеряешь, — твердо сказала девушка, еще раз нежно поцеловав Эрика.
Клятвы даются для того, чтобы ловить в капкан глупцов и ничтожеств.
***
Ответственный для Пьянджи день заставил его подняться в невиданную рань. Мужчина очень желал выглядеть сегодня идеально, а потому очень долго он стоял у зеркала, мучаясь вопросом, что же лучше надеть на ужин. Он решил облегчить задачу, позвав на помощь Дориана, стиль которого Убальдо оценил уже очень давно.
— Выручай, — взвыл Пьянджи, когда Дориан ответил на звонок, — я тону в пучине своего безвкусия!
— Ну, что ты, не преувеличивай, — рассмеялся парень, — я уже бегу, держись там!
Уже через пару минут в его дверях стоял Дориан, одетый в прекрасный тёмно-синий костюм, точно по его фигуре.
— Да ты демон, — фыркнул Убальдо, — откуда такой костюм? А галстук? Ох, красавец, Кристина не устоит!
— Демон у нас сегодня лишь ты, — усмехнулся парень, проходя вглубь квартиры, — очень надеюсь, что она разделит твоё мнение, Убальдо.
Мужчина рассмеялся и открыл перед другом свой гардероб.
— Сейчас посмотрим, — Готье улыбнулся, начиная вынимать из шкафа вещи одну за другой и оглядывая их, — полно у тебя годных вещей, что ты мне говоришь-то?
Пьянджи только пожал плечами, он в этом совсем не разбирался.
— Так, вот эту рубашку, — Дориан протянул другу чёрную рубашку, — и эти брюки.
— Это самые узкие штаны во всём моём гардеробе, как ты их вообще нашел? — мужчина закатил глаза. — А пиджак?
— К чёрту пиджак, Убальдо! — воскликнул Дориан. — Тебе пойдет расслабленный образ.
— Как скажете, сэр, — кивнул он другу, улыбаясь, — поедешь со мной в Оперу? Знаю, еще много времени до начала, но, может, ты сможешь поймать свою Кристину?
— Конечно, Убальдо, одевайся, — Дориан направился в коридор, — я тебя жду!
***
Эта репетиция была не похожа на все предыдущие: сейчас Кристина была вся переполнена этой ролью, пропуская прямо через своё сердце все чувства Маргариты к Фаусту, особенно, когда Эрик подходил к ней так близко, что она ощущала аромат свечей, исходящий от него. Сегодня он стал для неё змеем искусителем, запретным плодом. Призрак пробуждал в ней те сокровенные желания, которых у нее никогда раньше не возникало. От репетиции их отвлёк тихий стук в дверь — Эрик моментально скрылся в туннеле зазеркалья, а Кристина, немного помедлив, подошла к двери.