Оставив её там, Эрик вышел к озеру. Ему хотелось верить, что теперь в её сердце нет места ни для кого, кроме него, и со временем она сможет принять его даже таким, какой он есть. Эта маленькая, закравшаяся в его сердце надежда грела тёмную душу Призрака.
========== Глава 10. Откровения Эрика ==========
Никак не проходит эта болезненная склонность к надежде.
Моя пагубная привычка.
День был очень тяжелым, и мне безумно хотелось немного расслабиться, поэтому я устроился у озера, спуская ноги в прохладную воду и опускаясь спиной на каменный пол. Стало немного легче.
Я вспомнил утренний разговор рабочих сцены: речь шла о преступнике, удушившем человека неподалеку от Оперы, о том, за которого Кристина меня осудила, о том, чью вину я уже готов был принять на себя. Если верить словам рабочих, то его ожидал суд за преднамеренное убийство.
В новостях огласили его имя. И я прекрасно знал того человека — Диего Алваресу был знаком мне не понаслышке. По большой глупости я, в недавнем времени, связался с его развязной семейкой: они занимались нелегальной продажей оружия, а мне необходимо было найти что-то более надежное для настоящего времени, чем моё верное пенджабское лассо.
Изначально всё шло хорошо: им было плевать, кто я такой, и они не задавали лишних вопросов. Но, в конечном счете, сделка оказалась под вопросом… Они попытались провести меня, глупые аферисты. На этой почве мы всерьез повздорили с младшим братом Диего — Марко Алваресу. Мне пришлось пригрозить ему расправой. Горячая испанская кровь, очевидно, не даёт им забыть такие угрозы. Я понимал, что все это было спланированной заранее подставой, вот только обреченной изначально на провал: я бы не оставил следов на месте преступления. Хотя меня и заставили думать иначе. Надеюсь, что следователи покопаются в его деле достаточно, чтобы осудить его и по другим статьям.
Меня напугало то, что я так просто взял на себя вину за убийство, совершенное Диего. Пугало то, что я не помнил оставшейся половины ночи после расставания с Кристиной, я действительно мог сделать в этот промежуток времени что угодно, тем более с моим ужасным темпераментом. Но теперь Кристина знала — я не виновен.
— Кристина… — сорвалось с моих губ, и я блаженно прикрыл глаза. Теперь, когда она знает, что я не тот убийца, у меня есть шанс, пусть и маленький, но он есть.
Я прислушался к звукам: тишина, Кристина всё ещё спит. Маска доставляла ужасный дискомфорт, оттого как я долго носил её не снимая. Она плавно сползла вбок, когда я неторопливо потянул за ленты на моём затылке. Легкая прохлада коснулась кожи лица, мягко её лаская. Проведя ладонью по лицу, я не мог сдержаться — слёзы подступали к глазам. Она не сможет принять это. Точно, не сможет. Почему я так надеюсь на её милость? Сейчас я был для неё загадкой, которую Кристина стремилась разгадать любым способом. Не знаю, что она ожидала увидеть под маской… Не принца уж точно. Нет, конечно. Я точно дал ей понять, что скрываю нечто страшное, если это возможно описать таким мягким словом. Смогу ли я выжить, когда она уйдёт, когда её лицо исказится ужасом? Не думаю.
Самым страшным было то, что у меня не было права распоряжаться своей жизнью, точнее даже своей смертью. Всё было подвластно ему. Только он мог распорядиться мною, как хотел. Раньше мне было всё равно, а сейчас я боялся. Боялся, что он отнимет у меня жизнь, которую я, кажется, начинаю любить. Ведь дьяволу чуждо чувство любви, и он сделает всё возможное и, пожалуй, невозможное, чтобы меня искусить, чтобы я своими руками убил то, что сейчас имею.
Шелест донесся из спальни, где находилась Кристина. Быстро расположив маску на лице, я завязал ленты и обернулся на звук. Она медленно шла навстречу ко мне. Её сонные глаза с нежностью смотрели на меня, и я невольно таял под этим взглядом.
— Как спалось, дитя моё? — ласково спросил я, глядя на неё снизу вверх, словно на Ангела, сошедшего с небес.
— Прекрасно, — прошептала она, опускаясь на колени передо мной, — но я не могу спать спокойно, пока знаю, что то же время могу провести с тобой наедине.
Глядя на неё, я не смог сдержать улыбки. Кристина осторожно коснулась моей шеи, почти невесомо проводя по ней пальцами вверх к лицу. Затем она погладила меня по волосам, почти убаюкивая этим простым жестом. Её рука замерла на моём затылке, и, медленно приблизившись, она коснулась моих губ в поцелуе.
Абсолютно всё в этом прогнившем мире не имело сейчас никакого значения в сравнении с её влажными губами, бережно касающимися моего лица.
========== Глава 11 ==========
По окончании оперы Убальдо быстро переоделся в наряд, хорошо подобранный Дорианом, и смыл весь грим, спеша скорее оказаться с Карлоттой. Та уже ждала Пьянджи у главного входа.
Когда он спустился, так и застыл в оцепенении: она была великолепна. Мисс Джудичелли была одета в чёрное бандажное платье, красиво подчеркивающее все её пышные формы, а россыпь огненно-рыжих волос сияла в свете уличных фонарей.
— Как же ты красива, — восторженно проговорил Убальдо, протягивая Карлотте букет из нежно-розовых пионов, та с радостью приняла его, прижимая к своей груди.
— Grazie*, Убальдо! — поблагодарила она, взяв его под локоть. — Куда мы пойдём?
— В Эпикур, моя дорогая, — он ей задорно подмигнул и повёл за собою по бульвару Капуцинок.
***
Рука Кристины замерла на затылке Эрика, и, медленно приблизившись, она вовлекла его в поцелуй, он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, а девушка быстрым, неуловимым жестом распустила наспех повязанные ленты. Призрак даже не почувствовал подвоха.
Разорвав поцелуй, она отстраняется, и маска моментально спадает, обнажая лицо Эрика. Он успевает отвернуться гораздо быстрее, чем она могла бы разглядеть его. Призрак вскакивает на ноги, взвыв словно раненный зверь.
— Демон! — воскликнул Эрик, падая на колени и дрожа всем телом. — О, любопытство Пандоры! Скажи мне, это ли хотела узреть? — он резко оборачивается к ней, и теперь она видит, а её лицо застывает в беззвучном крике, но Кристина никак не может это контролировать.
— Дьявол! С душою лживой Дилайлы, с душой змеиной, — продолжал кричать Призрак, отступая в самый дальний угол, — воли не увидишь ты впредь, — голос срывается, и он может лишь осипло шептать.
Её потряхивает от сковавшего тело страха, когда Кристина решается оторвать глаза от пола и взглянуть на Эрика. Он неподвижно сидит всё в том же углу, подтянув колени к груди и пряча лицо в ладонях. Кристине казалось, что он даже не дышал. Она видела такое только в фильмах ужасов, а теперь этот кошмар происходил с ней. Ей было страшно лишь потому, что Эрик кричал. Его крик был пропитан невероятной болью, и она бы отдала всё, лишь бы её Ангел никогда себя так не чувствовал больше. Его состояние — её вина.
Кристина считала, что он прятал что-то вроде ожога или, может быть, какой-то асимметрии лица, но то, что она увидела, привело её в шок — лицо Эрика выглядело, будто оголенный череп: губы являли собой тонкую полосу, к которой она уже более, чем привыкла, глубоко запавшие глазницы, свет внутри которых заставлял её сердце биться быстрее, но всё это было ерундой в сравнении с полным отсутствием носа, на месте которого зияла лишь дыра.
Она очнулась от мыслей, услышав рыдания Эрика, плач её Ангела. Он непрерывно повторял дрожащим голосом:
— Кристина ненавидит Эрика, боится, Эрик монстр…
Девушка тихонько стала двигаться ближе к нему, заметив это, Призрак весь сжался и отвернулся к стене, тяжело вздыхая. Он не решался посмотреть на неё.
— Эрик, — она старалась звучать как можно нежнее, — прости.
Она постаралась взять его руки в свои, но он упорно удерживал их у лица, боясь опустить хоть на секунду.
— Маску… — подавленно пробормотал Эрик, опуская голову всё ниже.
— Я ненавижу то, что ты вынужден скрываться, — Кристина остается на месте, она не хочет видеть на нём чёртову маску. Это было её решением — вот так сорвать её с него, её решением было раскрыть эту тайну — она не в праве теперь отказаться от него, оставить его такого слабого и беззащитного в одиночестве и просто уйти.