Быстрое движение по лабиринтам заставляет его голову кружиться. В глазах то и дело мутнеет, а травмированная рука гадко ноет. Еще пара поворотов и решёток — Эрик на месте. Он запускает механизм, открывая Кристине путь к её истинному дому.
Девушка нерешительно шагает в объятия Эрика. Она с трепетом смотрит в его глаза и бережно берёт за руки. Медленно струя крови стекает на пальцы девушки, и она одергивает запястье, испуганно глядя на Призрака.
— Эрик, что с тобой? — взволнованно спросила Кристина, в панике накрывая кровоточащую рану ладонью. — Надо немедленно забинтовать её!
— Ерунда, — отмахнулся мужчина, безразлично усмехаясь, ему непонятно беспокойство девушки, — просто царапина.
Кристина недовольно хмыкнула и залезла в сумку, вынимая оттуда платок. Осторожно придерживая руку Ангела, она быстро перевязала рану, покрепче затянув узел.
— Как же так? — вздохнула девушка, обнимая со всей теплотой Эрика. — Какой же ты неосторожный…
Мужчина виновато опускает взгляд, оглядывая платок, медленно обретающий алый оттенок. Какая разница? Смерть не друг ему, она никогда не придёт по его зову. Все его усилия будут тщетны, пока Самаэль, наконец, не наиграется с ним, словно с куклой. Он уже убедился в этом за долгие годы: будучи почти в объятиях смерти, он всё же возвращается к жизни.
Кристина двинулась с места, потянув Эрика за собой к его подземному царству. Призрак торопливо вышел вперёд, защищая её от своих же глупых ловушек. Они были предназначены для кого угодно, кроме неё. Девушка крепко взяла его за здоровую руку, следуя по таким сложным для нее лабиринтам. Она так и не смогла запомнить пути к дому, как бы ни старалась.
Когда Эрик впустил её в свою обитель, девушка остановилась у озера, оглядывая всё вокруг. От её внимательных глаз не укрылся тончайший кинжал, чья сияющая гладь была омрачена свежей кровью. Кристина перевела растерянный взгляд на Призрака. На её лице застыл вопрос.
— Ты с ума сошёл, — она отрешённо покачала головой, — ты чёртов эгоист, Эрик!
Он резко отвернулся, тяжело выдыхая.
— Я не в силах остановить это, Кристина, — прошептал глухо Призрак, — боль — это то, что заставляет меня почувствовать жизнь тогда, когда я остаюсь наедине с собой.
— Расскажи мне всё, — просит девушка, прижимаясь к его груди, — неужели я не заслуживаю правды?
Эрик печально рассмеялся, нежно обняв Кристину. Он собрался с мыслями и тихо выдохнул. Такие рассказы не даются легко.
— Это с рождения, знаешь, — начал он грустно, — я про лицо… Знала бы ты, как ненавидела меня мать, каждый день я только и слышал её проклятия в свой адрес, — девушка крепче прижалась к Призраку, не давая тому почувствовать себя ненужным вновь, — я был лишь помехой в её жизни. Её новые мужчины сбегали тотчас, как видели её единственное дитя.
— Когда она скончалась, меня вышвырнули из дома, как какую-то жалкую дворнягу, но вроде этот дом и не принадлежал нам вовсе, — прошептал Эрик, поцеловав девушку в светлую макушку, — в любом случае, я вынужден был бороться за своё существование.
— Стоит ли говорить, что в итоге я попал в очень плохие руки, а точнее в бродячий цирк цыган, — Эрик судорожно выдохнул, слегка вздрогнув, — на моем уродстве наживались все, кому не лень, они выставляли меня на показ, как какую-то забавную обезьянку… Это привело к рождению настоящего монстра, так долго таившегося где-то глубоко внутри меня. Будучи еще подростком, я впервые убил. Это был единственный путь к свободе, и у меня не было иного выбора.
— Я понимаю, — прошептала Кристина, утыкаясь носом в шею Призрака. На его ключицу упали теплые капли слёз, он должен был продолжать:
— Время шло. Чем старше я становился, тем сильнее прогрессировал и мой талант. Так, единственным, что я имел, была музыка. Я тогда не понимал, откуда во мне всё это. Невероятные способности, божий дар… Если бы оно было так. Когда мне исполнилось двадцать семь, я выступал в одном скромном заведении, где меня очень любили слушать. Это был день икс. В зале находился виновник моей адской жизни. Имя его — Самаэль.
Девушка вздрогнула, услышав знакомое имя. Безусловно, Эрик не мог оставить это без внимания. Она подняла на Призрака слезящиеся глаза.
— Он заставил тебя подписать ту бумагу? — вполголоса спросила девушка, глядя прямо в глаза Эрика. Она жмется к его груди, словно потерянный котёнок, подобранный великодушным человеком, словно котёнок, который отныне готов отдавать всю свою любовь лишь ему.
— Моя душа принадлежала ему с самого рождения, — прошептал подавленно мужчина, проводя ладонью по мягким волосам Кристины, — а это, — Призрак указал на маску, — дьявольская отметина и плата за способности. Этот договор стал моим личным приговором. Он даровал мне бессмертие, точно как и моей музыке, Кристина. Я тогда думал, что мне нужно это, но демон оказался хитрее.
— Эрик… — голос девушки дрогнул, когда она взяла Ангела за руку.
— Мимо меня пролетел век, Кристина. И не было и дня, чтобы я был счастлив до встречи с тобой.
Девушка всхлипывает, срываясь на рыдания, а Эрик стискивает зубы, борясь с подступающими отчаянием и болью. Эта правда слишком сложна для Кристины. Девушка дрожащими руками тянется к лицу мужчины и осторожно цепляется за край маски, откидывая её в сторону. Приподнявшись на носочки, она отчаянно целует Призрака. Это её последний шаг прямиком в бездну. Его огромное желание спастись — руки Эрика властно прижимают Кристину к себе. Она тает в сильных объятиях мужчины.
— Я люблю тебя, — шепчет девушка, откидывая голову, а Эрик чувственно целует её в шею — это сильнее слов. Такой желанный глоток воздуха перед погружением в адскую пучину. Даае протяжно выдыхает, прижимая Призрака к себе.
— Люблю, — повторяет едва слышно она, скользнув руками под его рубашку. Эрик выгибается в спине, запуская длинные пальцы в копну светлых волос. Кристина вглядывается в его угольные глаза, в глубине горящие теперь ярким огнём преисподней.
— Тебя, — срывается с её губ почти стоном, когда язык Эрика проходится вдоль её худой шеи. Девушка впивается ногтями в тонкую кожу Призрака, и на спине его выступают тёмные кровоподтеки. Он тихо шипит ей в ухо, и Кристина блаженно прикрывает глаза, а по её телу бегут колющие мурашки.
— Остановись, — на грани разума просит её Эрик, старательно возвращая себе контроль.
— Не смей, — это почти мольба, Призраку остаётся лишь повиноваться безумию, охватившему их.
Схватив Эрика за ворот плаща, она отступает к стене, притягивая его за собой. Мужчина прижимает её к холодному камню, продолжая дарить горячие поцелуи, от которых колени Кристины дрожат. Она закидывает ногу на его бедро, сокращая оставшееся между ними расстояние. Порывистый стон Эрика даёт знать, что она на верном пути. Руки едва слушаются Кристину, когда она тянется к пуговицам на его рубашке. Одна за другой они выскальзывают из петель, оголяя бледную грудь мужчины, исполосованную длинными шрамами, некоторые из которых кажутся совсем свежими. Девушка опускается к его груди и покрывает нежными поцелуями рубцы один за другим. Болезненный вздох Эрика напоминает ей о том многом, через что был вынужден пройти её Ангел. Она залечит его раны, как бы не были они велики.
— Не останавливайся, — шепчет Кристина, обжигая Призрака своим горячим дыханием. Он плавно проводит рукой по её коже, сглатывая подступивший к горлу ком. Тело девушки чутко отзывается на каждое его касание, словно сложный инструмент в руках умелого музыканта.
Скинув с Призрака плащ и рубашку, Кристина ловким движением избавилась и от своей футболки. Дыхание Эрика совсем потеряло такт и совершенно сбилось, когда их обнажённые тела соприкоснулись.
— Я не могу, не могу, — сбивчиво шептал мужчина, пока ладони девушки спускались к его узким бедрам.
Она нарочно игнорирует его сомнения, легкими поцелуями исследуя его костлявую шею. Кристина чувствует его слёзы на своих губах, когда добирается до острого подбородка Эрика. Встретившись с её обеспокоенным взглядом, он стыдливо отводит глаза.