— Нет-нет, всё в прядке, — спокойно говорит врач и помогает старшему брату подняться из кресла, — а теперь, боюсь, нам пора прощаться. Вашего брата уже ждет машина до Шато де Гарш.
— Но я могу с ним поехать? — резко оживляется Филипп, вцепляясь в руку доктора. — Вы обещали!
Врач только устало кивает, снисходительно улыбаясь и подступая к Раулю, чтобы поставить ему очередной укол.
— Теперь, прошу извинить, я нужен другим пациентам, — говорит доктор, отступая к выходу, — интерны помогут Вам собраться и проводят до машины. Надеюсь, больше не встретимся.
Любезно попрощавшись с братьями, мужчина покидает палату, оставляя их и моложавый персонал наедине. Пока интерны упаковывают все необходимые Раулю в другой клинике препараты, Филипп помогает ему подняться с кровати.
Ноги Рауля оказываются невероятно слабы, и он едва не падает, отстраняясь от постели, но сильные руки брата вовремя его подхватывают и бережно прижимают к себе.
— Тише, — шепчет Филипп, глядя на встревоженного своим состоянием брата, — тише, не торопись никуда.
Парень рвано выдыхает, утыкаясь носом в крепкое плечо старшего де Шаньи, и отрешенно мотает головой, неразборчиво шепча себе что-то под нос.
— И не сдох, и калекой остался… — разбирает среди сбивчивой речи брата Филипп и сильнее сжимает руки на плечах брата, содрогающегося от слёз.
— Не говори так, — говорит вполголоса старший брат, отчаянно жмуря глаза, — прошу тебя, не говори.
— Я теперь стал еще и обузой для тебя, — зло выдыхает Рауль, стирая кулаками слёзы щёк.
— Это не так, — успокаивающе шепчет Филипп, вглядываясь в его бледно-голубые, потухшие глаза, — я хочу быть рядом, хочу помочь тебе, слышишь? Малой, ты мне так нужен.
— Ваша машина, — стушевано говорит интерн, кивая на окно и вынуждая братьев оторваться друг от друга.
Старший де Шаньи тихо вздыхает, покрепче приобнимая Рауля и помогая тому осторожно шагнуть к двери. Медленно, опираясь на твердое плечо брата, он движется вперед. Кома тяжело сказалась на здоровье Рауля и ударила едва ли не по каждой жизненно важной системе, в том числе, и по такой развитой у него мускулатуре.
Единственное желание Филиппа теперь — поднять брата на ноги. Поднять и не позволять больше падать духом, не позволять ему разрушать самого себя.
Не позволить.
========== Глава 29 ==========
Не проходит и месяца, как наступает столь долгожданный, светлый день свадьбы Кристины и Эрика. Волнение, с которым в этот день просыпается невеста, непередаваемо. Она поднимается с постели затемно, когда на дисплее её мобильного высвечивается лишь шесть утра.
Из-за одной только дороги до Шартра, где в одном из роскошных замков состоится их торжество, как они с Эриком, так и многочисленные гости, вынуждены подниматься столь рано. Девушка потягивается лениво на кровати, расплываясь в счастливой улыбке и осознавая — сегодня она станет Его женой.
Может ли быть что-то прекраснее?
Просыпаться в пустующей постели вне дома кажется невероятно странным, но что она может поделать против строгих предрассудков Эрика? Только принять и понять.
До прибытия стилистов в отель, где провела предсвадебную ночь Кристина, остаются считанные минуты, и она торопливо поднимается с кровати, чтобы успеть хотя бы умыться прежде, чем они приступят к её сказочному преображению.
Она спешит пройти в просторную ванную и привести там себя в порядок. Сегодня Кристину с самого рассвета будут окружать многочисленные объективы камер, и она просто обязана выглядеть на них достойно, чтобы просматривая затем эти записи и фото вместе с детьми быть гордой самой собой и, безусловно, Эриком, без которого всё это не было бы возможным.
Едва она успевает сполоснуть лицо и почистить зубы, как в дверь её номера кратко стучат. Девушка откладывает тотчас в сторону щетку с пастой и торопится отворить дверь её мастерицам.
— А вот и невеста! — восклицает с порога светящаяся радостью Мэг, пропуская внутрь апартаментов команду стилистов и небольшую съемочную группу.
— Ты тоже пришла, — с улыбкой говорит Кристина, заключая подругу в объятия, — я думала, что мы увидимся лишь в мэрии, а тут такая радость!
— Я решила, что должна быть рядом от начала и до конца в такой ответственный день, — с улыбкой говорит Жири, мягко подталкивая Кристину к визажистам, — а теперь давай, красотка, собирайся!
Девушка падает на широкую, неубранную кровать широко улыбаясь подруге, замершей в кресле напротив гигантского зеркала.
— Такая красота, — мягко говорит девушка-визажист, вынимая из увесистого кейса многочисленные кисти и палетки, — даже не хочется ничего делать. Знаете, когда Ваш жених передал мне Ваши фото, я так и представила Вас в том образе, что я сейчас создам. Уверяю, это будет потрясающе!
— А я предлагаю выпрямить Вам волосы и сделать легкий начес, — добавляет парикмахер, подключая к розетке утюжок, — как считаете?
— Я обожаю Кристину с прямыми волосами, — мечтательно высказывается Мэг, задирая голову к потолку, — так что я безусловно «за»!
— Вам всем виднее, — тихо смеется Кристина, прикрывая глаза и целиком отдаваясь умелым рукам девушек.
Волнение понемножку начинает отпускать, пока из неё создают настоящую королеву этого вечера. Больше всего её интересует, как там сейчас её дорогой Эрик: охвачен ли он теми же тревогой и напряжением, не жалеет ли он ненароком обо всём сейчас происходящим с ними? Совсем скоро они вновь столкнуться друг с другом влюбленными глазами и смогут прикоснуться друг к другу уже на совсем других правах.
***
Этой ночью Эрик так и не смог сомкнуть глаз. Вместо такого необходимого сна он истязал себя мрачными, такими неуместными перед свадьбой мыслями. Откуда-то в нём взялись пугающие сомнения, что Кристина в самый ответственный момент скажет «нет», что она не зря с таким рвением желала его изменить, и ей, на самом деле, противен его облик.
Он сам ругает себя за эти глупые предположения, сеющие в его сердце смуту. Его Кристина, его прекрасный Ангел… Она ни за что бы не обошлась с ним так жестоко, не принесла бы такую боль — только не она.
Стрелки часов на стене, в конце концов, указывают на шесть утра, и он заставляет себя подняться с непривычно холодной без Кристины кровати. Ему показалось правильным провести эту ночь порознь друг от друга, правильным по отношению к его девочке — дать последний шанс на сжигание мостов, на шаг назад.
И если сейчас, когда солнце медленно поднимается из-за горизонта, в доме не звучит звон телефона, значит, она не передумала. Не передумала и приняла окончательное, бесповоротное решение окунуться в адские огни преисподней, заключить союз с самой смертью. По лицу Эрика проскальзывает блаженная улыбка — сегодня его женой станет Она.
Неторопливо поднявшись с постели, он бросает мимолетный взгляд в зеркало на своё почти полностью обнаженное тело и тяжело вздыхает, замечая такие броские, крупные, местами даже свежие шрамы. Он никогда не сможет понять Кристину и её выбор… Да и надо ли оно, пока он делает счастливым её, а она — его? Эрик отрицательно качает головой и тянется к небольшой тумбочке, чтобы вынуть из её выдвижного ящика сделанный точно под него протез.
Магниты, установленные не так давно Эрику в клинике, резко ставят протез на место отсутствующего носа, и он соглашается с утверждением врача о том, что в его лице с ним нереально разглядеть изъян.
Он невольно задумывается о том, как прекрасно было бы выглядеть так с самого его рождения, и как отличалась бы его жизнь от той, что ему довелось прожить…но понимает — оно ему не нужно. Не нужно, потому что тогда на его пути никогда не появилась бы Кристина, никогда не появилась бы настоящая, чистая и искренняя любовь… Никогда бы не настал этот волнительный до трепета души день.
Он все-таки шагает в сторону ванной, опомнившись, что встретиться в мэрии города им необходимо будет всего через пару часов. В отличии от Кристины, Эрик обходится без помощников и приводит себя в надлежащий вид сам, искренне не желая подпускать к себе посторонних людей.