Приняв прохладный душ, чтобы хоть немного взбодриться после бессонной ночи, Эрик шагает к широкому зеркалу в позолоченной раме и внимательно оглядывает себя, делая вывод, что никогда бы не догадался о том, что на нём присутствует протез. Он невольно улыбается этой мысли и накидывает на свои худые плечи белоснежную, донельзя накрахмаленную рубашку, затем застегивая её многочисленные пуговицы чуть подрагивающими от волнения пальцами, не отводя от зеркала взгляда.
Тёмно-синий костюм-тройка из шелка, смешанного с шерстью, так долго и дотошно подбираемый Эриком в одном из элитных бутиков, не заставляет себя долго ждать, и уже через несколько минут он предстает перед зеркалом в абсолютно роскошном облике.
Впервые в своей жизни он может назвать себя действительно красивым без толики сарказма. Сейчас он глядит в своё отражение с нескрываемым, поистине детским восторгом и не может поверить, что это правда он — тот самый монстр подземелий и отродье дьявола.
Последними штрихами становятся шелковый галстук с необычным принтом с броскими гербами, который Эрик аккуратно заправляет под жилет, и чёрные кожаные дерби с панельным дизайном и утонченными, серебристыми заклепками.
Все комплексы и предубеждения Эрика вмиг улетучиваются, когда он отрывает взгляд от крепкой шнуровки туфлей и расправляет плечи, поднимая высоко и гордо голову. Узрев сейчас его, родная мать не поверила бы, что этот человек её сын, столь резко отличатся он от себя повседневного и домашнего.
До выхода остаются считанные минуты и Эрик проверяет ещё на раз их с Кристиной паспорта и обручальные кольца, страшась забыть самые необходимые вещи. Разложив всё по многочисленным карманам костюма, он аккуратно зачесывает назад все волосы и приглаживает их небольшим количеством геля, придавая себе воистину аристократичный вид.
Последние приготовления окончены, и Эрик замирает на пороге, напоследок обводя взглядом просторные комнаты их с Кристиной дома. Уже завтра они вернутся сюда из Шартра настоящей семьей, и в этом доме ещё будут расти их чудесные дети. Улыбнувшись своим грёзам, Эрик выходит, наконец, из особняка и запирает его дверь за собой на ключ.
Уже сейчас в мэрии города в трепетном волнении его ждёт любимая невеста, всей душой желая, что ничто и никто не смогут разрушить такой светлый, нежный и многозначительный миг единения их любящих сердец.
***
Для официальной части в мэрии Парижа у Кристины оказался припасен ещё один образ, чтобы не раскрывать жениху все карты сразу и сохранить легкую интригу. Сдержанное парчовое платье в пол смотрится на ней ничуть не хуже легкого торжественного, когда она оглядывает себя в зеркало перед входом в зал регистрации.
Время росписи подкрадывается удивительно быстро и волнение, временно отпустившее Кристину с утра, вновь даёт о себе знать. Она нервно перебирает пальцами грубую ткань юбки, бессознательно кусая губы.
Её голову заполняют сторонние, такие далекие отсюда мысли. Отчего-то Кристина вспоминает свой необычный сон и слова Дориана, так ею до конца и непонятые. Только сейчас, за несколько минут до выхода к высокопоставленным лицам, она вдруг осознает, что он подразумевал. Осознает и тихо, едва слышно шепчет:
— Самаэль…
Кажется, что слово, сказанное в пустоту, не будет никем услышано и окажется абсолютно бессмысленным. Но Кристина уверена — это не так. Он следит. Следит за каждым их шагом, за каждым словом и взглядом. Следит и ждёт момента, чтобы выпрыгнуть изо тьмы.
— Удивительно, — слышит она отвратительно слащавый голос за своей спиной, — неужто именно меня прекрасная невеста решила лицезреть перед свадьбой? Необычный выбор, мадемуазель.
Она насмешливо глядит в зеркало, не отражающее демона, и вновь прокручивает в своей голове такие важные, такие правильные слова Готье, призванные спасти их с Эриком души.
— У меня есть предложение, — мягко говорит Кристина и уверенно оборачивается к нему лицом, тотчас сталкиваясь с бледно-алыми глазами, — и ты не сможешь от него отказаться.
— Смелое заявление, интригующее, — выдыхает томно демон, нерасторопно подступая к невесте изящной походкой, — однако, я готов выслушать тебя, дорогая.
Он замирает в паре сантиметров от неё и непоколебимо протягивает свои длинные, бледные пальцы к её лицу, чтобы провести их ледяными подушечками по её румяной щеке, вызывая тем самым колющие мурашки по всему телу девушки.
— Эрик справится без тебя, — твердо говорит Кристина, храбро глядя ему в глаза, — его Музыка будет увековечена в считанные дни и никакой договор не понадобится; его имя будет звучать в каждом уголке мира — этого не добился даже ты.
— Глупость, — усмехается дьявол, резко склоняясь к её лицу и нарочито медленно шепча почти в её губы, — И какая мне выгода, а?..
— Ты получишь и меня тоже, я подпишу договор, — серьезно отвечает девушка, отстраняясь от него, — это достаточная цена за столь маленький шанс?
— Нет, — задумчиво выдыхает он, опускаясь губами к её шее, умышленно соприкасаясь своими острыми зубами с её тонкой кожей, — и ваш первенец… Он тоже станет моим, если вообще появится на свет.
Сердце Кристины болезненно сжимается от его слов. Ей правда кажется странным тот факт, что множество их с Эриком попыток оказались тщетными, что она так и не забеременела, хотя так этого желала.
В её хрупких руках в одночасье оказывается сразу три Судьбы, и она по-настоящему боится этой ответственности. Встревоженный взгляд Кристины быстро бегает по скромному интерьеру комнаты. Ей необходимо согласиться. Согласиться и рискнуть всем, чтобы только жизнь её Ангела оказалась вне демонической власти.
Тот самый сон не был простой игрой разума, обманом сознания — в этом Даае убеждается окончательно, глядя в распаленные азартом глаза Самаэля. Она твёрдо уверена, что Эрик сможет покорить сердца миллионов людей. Вера Кристины в будущего супруга испепеляет последние сомнения — она готова заключить сделку.
— Дай нам неделю, — без лишних колебаний просит Кристина, не позволяя своему голосу дрогнуть ни на секунду.
— Пять дней, не более, — безапелляционно заявляет он, делая резкий шаг назад и отступая от нёё, — иначе эта сделка будет лишена для меня всякого смысла.
— Пять дней, — кивает Даае, выпрямляясь, — я согласна.
— Время пошло, — шепчет он с широкой, самодовольной ухмылкой и растворяется в белом тумане, оставляя Кристину наедине с внезапно оказавшимися на угловом столике кинжалом и пергаментом, так и ждущем влаги её теплой крови.
Девушка делает неуверенный шаг к договору и пробегается по нему взглядом, тихо вздыхая, — все её условия и требования прописаны в точности дословно.
Нет пути назад…
Она берет в свои дрожащие руки тончайший стилет и вонзает самый его кончик в свой палец, разрывая нежную кожу, выбивая из маленькой ранки алые капли. Зажмурив глаза, Кристина резко прикладывает кровоточащий пальчик к бумаге, оставляя внизу договора яркую метку, как знак принятия этой страшной сделки.
Тихий стук в дверь заставляет её резко обернуться и столкнуть омытое кровью лезвие на пол. В комнату входит взволнованная Мэг, тепло улыбаясь подруге.
— Боже, какая же ты счастливица, — шепчет она восторженно, — он невероятно красив и так обаятелен!
— Эрик уже здесь? — мягко спрашивает Кристина, страшась выдать себя севшим от напряжения голосом или крупно дрожащими руками.
— Все уже здесь! — возмущенно восклицает Жири. — Ждём тебя одну!
Девушка делает тут же глубокий вдох, прикрывает глаза и тихо выдыхает, стараясь хоть чуть-чуть успокоиться после произошедшего.
— Я готова, — вполголоса говорит Даае, переведя дыхание, — пойдём.
Подруга бодро подхватывает её под руку и торопливо ведёт к широким дверям зала мэрии, где её уже ожидает встревоженный Эрик.
Когда невеста, наконец, входит в зал регистрации, она едва не теряет дар речи. Её Ангел, её дорогой Эрик выглядит сегодня столь прекрасно, что Кристина не может сдержать слёз счастья, неторопливо шагая к нему.