— Дорогие друзья, — обращается молодая девушка, облаченная в скромное, короткое платье, к гостям, когда останавливается близ новобрачных, — в этот чудесный вечер все мы собрались здесь по одной бесконечно важной причине, по случаю свадьбы двух замечательных людей, по случаю соединения двух крепко любящих сердец. Мы собрались, чтобы поддержать в чудесный день бракосочетания нашу бесспорно красивую пару — Эрика и Кристину Дестлеров!
Подрагивающие от тревоги пальцы Эрика, в забвении поглаживают ладони Кристины, не прекращающей ни на секунду нежно улыбаться ему.
— И, знаете, — продолжает распорядитель, поправляя бумаги на планшете, — я хочу выполнить просьбу нашей неподражаемой невесты и дать ей слово ещё до начала торжества. Пожалуйста, Кристина.
Под удивленный взгляд супруга, девушка берет из рук координатора микрофон и улыбнувшись мягко гостям обращается к ним:
— Многие присутствующие сегодня — очень близкие мне люди, — говорит Кристина негромко, — и я считаю неправильным то, что вы совсем ничего не знаете об Эрике. Поверьте, он заслуживает вашего внимания и уважения. Сам он никогда, конечно, не признается, но он потрясающий композитор, и вся Музыка, что будет звучать сегодня в исполнении оркестра, написана лишь им одним, вдохновленным нашими нежными отношениями.
Девушка отступает к своему мужу, чтобы бережно взять его за руку и передать ему микрофон, позволяя ему продолжить самому.
— Всё действительно так, — вполголоса говорит Эрик, оглядывая лица людей, внимающих каждому его слову, — мне достаточно было увидеть Кристину лишь раз, чтобы понять, что я никогда её больше не отпущу.
— Я не знала никогда более чувственного и тонкого человека, чем Эрик, — ласково говорит Кристина, вставая сбоку от супруга, — более внимательного и нежного, поэтому я так уверена — я настоящая счастливица.
Он переводит взгляд в стеклянный потолок, обитый бурбонской розой, подавляя подступающие снова слёзы. Слова Кристины вновь трогают его до глубины души, поражают сердце искренностью и чистотой.
— И я уверена, что все мы ещё ни раз за этот вечер убедимся в том, как прекрасен наш жених, — заканчивает с улыбкой девушка, принимая микрофон из рук Кристины, — а пока мы только начинаем, и я приглашаю всех вас на торжественный фуршет!
Координатор указывает рукой на длинный, симпатично украшенный цветами и свечами стол, беспросветно заставленный многочисленными закусками, полными бокалами с игристым вином.
Пока гости увлекаются легким перекусом, освободившиеся столы торопливо заполняют бутылками дорогого алкоголя и необыкновенными блюдами кухонь разных стран, где успел за свою долгую жизнь побывать Эрик.
Молодожены же пользуются выдавшейся им свободной минуткой, чтобы уединиться в одном из цветущих уголков гигантской оранжереи и насладится друг другом. Призрак притягивает в свои трепетные объятия супругу, невесомо поглаживая пальцами её оголенную спину.
— Это было так трогательно, — шепчет он, вглядываясь в родные глаза василькового цвета, так чудесно гармонирующие с роскошным ожерельем, подаренным Эриком ей перед свадьбой, — то, что ты сказала…
— Я не хочу, чтобы ты снова стоял в тени в этот день, — отвечает ласково Кристина, обхватывая его худое лицо ладонями, — только не сегодня.
— Рядом со мной Ангел, — выдыхает Эрик, прислоняясь искусственным носом к её лбу, — я просто не могу оказаться незамеченным рядом с тобой.
Когда Кристина заливается счастливым смехом, их освещает яркая вспышка под тихий щелчок затвора фотоаппарата. Девушка тут же прижимается к груди мужа, словно маленький котенок, ищущий тепла, и мягко улыбается объективу.
Она счастлива. Невероятно счастлива, что сегодня их окружают столько камер, что Эрик ни капли не смущается их большого числа, напротив, сам позирует, помогая Кристине создать такие важные для будущих вечеров, окутанных ностальгией, кадры.
— Знаете, что сегодня действительно прекрасно? — слышат супруги звонкий голос присоединившегося к вечернему празднеству ведущего, — Что сюрпризы только начинаются! Первый же из них будет исполнен самим женихом. Так поддержим же его громкими аплодисментами!
По лицу Эрика скользит насмешливая улыбка. Ему никогда еще не рукоплескали столь громко и радостно, и это кажется невероятно странным. Под пораженный взгляд взбудораженной Кристины, он проходит прямо к роскошному белоснежному роялю и усаживается на банкетку, опуская микрофон, стоящий рядом, ближе к себе.
В этот миг в зимнем саду повисает абсолютная тишина: каждый с упоением внемлет каждой тревожной ноте вступления… Когда же Эрик начинает петь, продолжая так легко и непринужденно перебирать по клавишам, гости пораженно выдыхают, вслушиваясь в его чистый, бархатистый голос.
Этой встречи
Ты с тревогой ждала всегда,
В тайных мыслях своих ты готова
Уже к единению наших страстей,
И не пробуй назад повернуть,
Ты сама так решила…
Решила…
Стоящая тихонько в углу Кристина, распахивает в удивлении глаза, осознавая, что ей знакома эта песня. Знаком этот акт полноценной Оперы. Именно под нотными листами этого произведения она обнаружила когда-то роковой договор, именно ими она восторгалась столь сильно.
Мы пересекли черту,
Шагнули в бездну,
Так сбросим маски
Ложного стыда!
Мы уже пришли туда,
Где бесполезно
Играть словами
«Если» и «Когда».
Музыка Эрика становится всё громче и величественнее с каждой нотой, она будто набирает мощь, пока Кристина шаг за шагом робко движется к роялю, чтобы присоединится к этому страстному произведению, написанному специально для них двоих, горящих в адском пламени.
Какой бушующий огонь,
Каких желаний водопад,
Каких страстей пучины
Ждут нас…
Мы пересекли черту,
В каких безумствах,
В каких соблазнах
Сгинем мы за той,
Последней, роковой
Чертой?
Когда девушка замирает, словно фарфоровая фигурка, у корпуса величественного инструмента, они выглядят словно Ангел и Демон, свершившие триумф, одержавшие победу над предрассудками и порицаниями, осмелившееся разорвать узы, связующие их по рукам и ногам.
Ещё больше гостей поражается Эрик, когда Кристина вдруг вступает вперед него и демонстрирует присутствующим всю силу голоса, дарованного ей Ангелом Музыки.
Мы перед лицом судьбы
Стоим объяты
Предчувствием
Минуты роковой…
Когда распустится цветок,
И кровь наполнится огнем,
Когда сожжет нас это пламя!
Никогда ещё Эрик не слышал от своей милой подопечной столь внушительного звука, не видел столь страстной отдачи, как сейчас перед лицами десятков людей. Когда же их голоса сливаются воедино, то всё вокруг будто исчезает, теряет всякое значение, они могут видеть своими горящими любовью глазами лишь друг друга и ничего больше.
Мы пересекли черту,
Мосты пылают,
И нет уже пути
Назад за ту,
Последнюю для нас
Черту!
У них обоих вдруг рассеиваются все сомнения. Они чувствуют нескончаемую силу друг друга, способную разрушить своим резонансом любое препятствие, и всё то отчаяние, что копилось в их тревожных душах, наконец, отступает, оставляя за собой место лишь нежности и трепету.
Поднявшись из-за инструмента, Эрик заключает в свои крепкие, бережные объятия Кристину, словно самую большую драгоценность, и мягко укачивает в руках, продолжая петь уже совсем иначе — ласково и чувственно.
Дай мне знать,
Что меня ты любишь,
И спаси от одиночества…
Лишь скажи,
Что хочешь быть со мною,
Я судьбу с тобою разделю!
Кристина, все, о чем молю…
Когда в тиши оранжереи его голос смолкает, гости не решаются сделать и вдоха. Все замирают в непоколебимой тишине. Только Кристина, заключенная в сильные руки самого родного человека, тихо всхлипывает, резко разворачиваясь к нему, чтобы сладко, глубоко поцеловать.