Он неспешно зашагал к лункам. Если за ним кто-то и наблюдает, пусть посмотрит на человека, наслаждающегося мирной тихой ночью. Конечно же, это всего лишь очередная иллюзия. Ларкина мало волновали тишина и покой, которые были ему абсолютно чужды. Он с удовольствием представлял себе картину светопреставления, которое здесь начнется уже меньше чем через сорок восемь часов. Одна из зажигательных бомб была спрятана в двойном дне корзины для белья, установленной в мужской душевой в кормовой части. Когда заряд рванет, зрелище будет изумительным. Фрэнк видел его как наяву. Языки пламени заколышутся в воздухе, охватывая палубу и испепеляя всех, кому не повезет оказаться поблизости, в ночное небо вздымется столб огня, и тут вторая бомба пробьет корпус, уничтожив большую часть команды, а затем остальные адские машины будут множить хаос и разрушения. Фантасмагорическая картина…
Не хотелось ждать ни минуты, но лучше, чтобы на момент взрыва «Серебряный туман» отошел подальше от Гавайев и от базы военных кораблей. Ни к чему давать поблажку выжившим. Пускай ждут спасения. Пускай истекают кровью, вопят и гадают, придет ли помощь и дотянут ли они до спасателей. Господи, он ненавидел их всех, ненавидел каждую минуту, сколько с ними знался. Все эти годы он мирился с их существованием, но теперь его терпение кончилось. Все кончилось.
Несколько месяцев назад он ничего не знал о взрывчатке, но благодаря своему богатству смог заполучить и изучить все, что счел нужным. Бомбы изготовил специалист, участвовавший в нескольких сделках с оружием, прокрученных Ларкиным в последние годы. Он же проинструктировал, как устроить взрыв в назначенное время, и предложил, чтобы некоторые заряды сработали по таймеру, а другие запускались бы нажатием кнопки. Зачем класть все яйца в одну корзину? Благодаря этой кнопке Фрэнк при желании смог бы начать спектакль раньше, чем изначально планировал. А таймеры на бомбах были уже запрограммированы, и если с ним что-то случится и ему не удастся нажать на кнопку, «Серебряный туман» все равно не уцелеет.
Ларкин разрывался на куски. Он всю дорогу намеревался умереть быстро, что вполне естественно. Но ему отчаянно хотелось своими глазами увидеть, как горит лайнер со всеми пассажирами.
Он не стал задерживаться на палубе. Нетерпение росло, а свежий воздух никак не облегчал боль и не убыстрял ход времени. Фрэнк решил не возвращаться к лифту на корме, а пошел к ближайшей лестнице в носовой части судна. Его апартаменты всего двумя этажами ниже. Даже в таком состоянии он способен преодолеть это расстояние своими ногами. Да и пребывание рядом с бомбами его воодушевило.
* * * * *
ИЗДАЛЕКА ЗА ЛАРКИНОМ НАБЛЮДАЛ ЗАТАИВШИЙСЯ В ТЕНИ КЭЙЛ.
Здесь больше не было ни души: никакой встречи, никакого контакта. Черт. Он едва не раскрыл себя, потому что старому идиоту взбрело в голову подышать свежим воздухом.
Пока Кэйл смотрел, как Ларкин скрывается в шахте лестницы, в его шею внезапно ткнулся холодный металл и хриплый голос прошептал:
– Не делай глупостей, приятель. Отвечай, зачем ты следишь за мистером Ларкином?
Кэйл сразу понял, что к его горлу прижат пистолет, но ничем этого не выдал. Он повернулся, слегка качнувшись.
– Ни за кем я не слежу, – запротестовал он, пьяно растягивая слова, и преувеличенно отшатнулся, увидев оружие. Непохоже, чтобы охранник собрался стрелять. Без глушителя выстрел наделает изрядно шума. – Эй! Вы чего, стреляете в тех, кому приспичило отлить с верхней палубы?
Телохранитель не купился.
– Ха, пять минут назад ты шел совсем не как пьяный.
Значит, этот парень уже довольно долго следил за ним. Шаги на лестнице. Наверное, проехал на лифте на один этаж выше и спустился сюда пешком. И все время был здесь.
– Думаю, мистеру Ларкину захочется поговорить с тобой. Он не любит, когда за ним шпионят.
«Ну уж нет», – холодно подумал Кэйл.
Ларкин ни в коем случае не должен узнать, что пассажир из соседней каюты вслед за ним поднялся посреди ночи на спортивную палубу. А не то, и их с Дженнер, и всех, с кем они общались в круизе, пристрелят и выбросят за борт, чтобы все было шито-крыто.
Кэйл оценивающим взглядом смерил противника, высматривая его слабости. Стройный, но мускулистый, спокойный, оружие держит твердо, вряд ли легко отвлечется. Но он один из низкооплачиваемых и постоянно работающих сверхурочно телохранителей Ларкина. Вряд ли лучший из лучших.
И этот парень дождался, пока Ларкин уйдет, прежде чем выдал себя. Неужели он сам боялся засветиться, шпионя за Ларкиным, или же просто не хотел тревожить босса в общественном месте, где кто-нибудь мог увидеть его неадекватную реакцию?