– Дженнер, нам нужно поговорить до того, как ты приступишь к работе.
– Я опоздаю, – воспротивилась она, взглянув на часы.
– Не беспокойся об этом. Пойдем в офис.
В желудке зашевелился холодный тошнотворный комок, когда Дженнер проследовала за боссом Доном Горски в крохотный обшарпанный кабинет со стенами из выбеленных бетонных блоков и некрашеным бетонным полом, на котором стояли видавший виды металлический стол, несколько стеллажей и два стула.
Шеф тяжело бухнулся на стул за обшарпанным столом, однако ей присесть не предложил. Вместо этого почесал подбородок, глядя куда угодно, но только не на Дженнер, и испустил вздох, столь же тяжкий, как и его грузное тело.
– Ты хороший работник, – наконец сказал он. – Но последние две недели ты дезорганизуешь рабочий процесс. Люди...
– Я ничего не дезорганизую, – с жаром возразила Дженнер. – Всего лишь, как и раньше, делаю свою работу.
– Давай назовем это по-другому: ты – причина дезорганизации. Названивают репортеры, дежурят у проходной, люди жалуются. Не понимаю, почему ты до сих пор здесь? Тебе уже не нужна работа, а куче народа – нужна. Так почему бы не оказать всем услугу и не уволиться?
От вопиющей несправедливости захотелось биться головой об стенку. Вместо этого Дженнер расправила плечи и вздернула подбородок.
– Да потому, что мне нужно покупать еду, платить за квартиру и коммуналку, так же как и всем остальным, – почти рыча процедила она. – Уж поверьте, как только я получу свой выигрыш, ноги моей здесь не будет. А что прикажете делать до этого? Спать на улице?
Дон Горски снова вздохнул.
– Пойми, я просто исполняю свои обязанности. Ребята сверху хотят, чтобы ты ушла.
Расстроенная и злая, Дженнер взмахнула рукой.
– Отлично. Тогда увольте меня, чтобы я могла получать пособие по безработице, пока не придут деньги.
– Они не хотят...
– Плевала я, на их желания. Меня волнует, на что мне жить. – Она наклонилась и уперлась руками в стол, в каждой клеточке тела клокотала ярость. – Я платила отчисления на безработицу с шестнадцати лет и до сих пор не получила оттуда ни цента. Хотите, чтобы я уволилась и не подала на вас иск – а уж поверьте, скоро я смогу позволить себе такого адвоката, который годами будет таскать эту фирму по судам и оберет на куда большую сумму, чем пособие по безработице за несколько недель, – сделайте, как я сказала. Увольте, выплатите компенсацию, и меня здесь больше не увидят. Попытаетесь облапошить, и судебные издержки пустят вас по миру. Все ясно? Доведите это до сведения тех ребят наверху, а потом поговорим.
Дженнер с достоинством вышла из офиса, переоделась в уродливую робу и колпак и приступила к работе. Опоздала к началу смены, ну и что? Плевать. В крови все еще бушевала злость, и Дженнер чувствовала себя отлично. Что ж, у нее пока нет денег, но выбор действительно есть, и она только что опробовала один из вариантов.
Окружающие с ней не разговаривали, даже Марго. Дженнер игнорировала их так же старательно. Нетрудно сообразить, что это сослуживцы ходили к руководству жаловаться на нее, наплели, будто она их отвлекает, и настаивали на ее увольнении. Может, надо было каждый день приносить горы пончиков и угощать всех и каждого, но, черт возьми, у нее же нет денег! Неужели это так сложно понять?
Потому что они хотели, чтобы все было по-другому, вдруг поняла она. В их фантазиях большой куш – например, тот же выигрыш в лотерею – означал мгновенное обогащение, решение всех забот и денежных проблем. Эти люди были бы гораздо счастливее, если бы она купила новую шикарную тачку и кормила их сказками о новых элитных квартирах и домах, между которыми не может сделать выбор, позволяя помечтать вместе с ней. А вместо этого она осталась прежней ломовой лошадью. Она их обидела, разочаровала, развенчала их фантазии, и они больше не желали иметь с ней ничего общего.
Примерно через час подошел Дон Горски.
– У меня есть для тебя бумаги на подпись, – сказал он, и Дженнер последовала за начальником, но не в его контору, а в просторный офис наверху, в котором уже находились двое мужчин, которых она мельком видела раньше, но чьих имен не знала.
– Мы согласны на твое предложение, – процедил один из парочки и щелчком пальца отправил сиротливый листок через стол к Дженнер.
Она взяла документ и внимательно вчиталась в каждое слово. В обмен на ее обещание не подавать каких-либо исков против мясоперерабатывающей компании «Харвест» или лично сотрудников компании, ей будет выплачено выходное пособие. Внизу оставалось место для ее подписи.