Кэйл быстро связал голос говорящего с лицом и фамилией, поскольку давно уже выработал в себе такой навык. Чтобы выяснить то, что он хотел узнать, нужно было пересечь всю страну, однако поездка в автомобиле, в отличие от перелета, никак его не засвечивала. Всякий раз когда его имя появлялось в списке пассажиров, об этом становилось известно в определенных кругах правительства Соединенных Штатов. Нет, не чиновникам Министерства безопасности или Государственного департамента, а конкретным лицам, контролирующим секретные операции, как, например, человеку, с которым Кэйл сейчас разговаривал по телефону.
– Подробности, – бросил он коротко, выключая телевизор и откатываясь от компьютера, чтобы сосредоточиться без помех. Заметок на бумаге Кэйл не делал – письменные свидетельства могли всплыть и ухватить его за задницу. Он предпринимал серьезные меры предосторожности, чтобы никто не потащил его за шкирку да на солнышко, и искоренил заметки из своих привычек.
– Мы перехватили несколько передач из Северной Кореи, и эти сообщения наводят на подозрение, что корейцы получили доступ к кое-какой технологии, которую лучше бы им не иметь.
Кэйл не спросил, что за технология. Во всяком случае, пока. На данном этапе это не так уж важно. Если в какой-то момент он решит, что ему необходимы такие сведения, тогда просто приостановит операцию, пока не получит нужную информацию.
– Кто источник?
– Фрэнк Ларкин.
Заинтересованность Кэйла подскочила на несколько пунктов. Ларкин был мультимиллионером, одним из закулисных власть предержащих персон в Вашингтоне, округ Колумбия. В высших сферах у него имелась масса друзей и полезных связей. Ларкин примазался к зеленым с так называемыми экологически чистыми предприятиями и натуральными изделиями, которые в лучшем случае вызывали сомнения, а скорее всего, были чистым надувательством. Кэйл не вникал глубоко в эти дела, но, по его мнению, лишь самый отъявленный ублюдок стал бы использовать в своих интересах людей, пытавшихся сделать что-то действительно полезное.
– Влиятельный фрукт, – только и произнес Кэйл равнодушным голосом. Из-за связей Ларкина любые улики против него должны быть железобетонными, и даже доказательства не гарантируют, что делу будет дан ход. С другой стороны, во многих случаях формальные обвинения и не предъявлялись. «Затруднение» устранялось, и все выглядело как сердечный приступ или внезапный инсульт – по крайней мере на бумаге, – а пулевое отверстие в затылке в записях судмедэксперта почему-то не упоминалось.
Свою долю «мокрой» работы Кэйл уже выполнил, но это происходило в другой стране и в другом десятилетии. Теперешней его специализацией было наблюдение, так что сейчас от Кэйла требовалось лишь собрать свидетельства против Ларкина, а не убрать толстосума.
– Конкретика, – сказал Кэйл.
– Ларкин входит в консорциум, который расширяет свою деятельность и начинает заниматься элитными круизами. Согласно графику первое их судно «Серебряный туман» должно вступить в строй в самое ближайшее время. Однако сначала оно совершит специальный двухнедельный рейс на Гавайи. Все пассажиры – суперэлита, а доходы от круиза будут пожертвованы на благотворительность в рамках гигантской рекламной акции. Ларкин выступит в роли распорядителя путешествия. Мы думаем, он встретится с представителями Северной Кореи, когда прибудет на Гавайи, но время и место назначат только в последний момент. Нам необходимо знать, когда и где.
Кэйл задумался. В эпоху компьютеров шпионаж изменился, исчезла необходимость красть опытные образцы или изделия. Вместо этого стало возможным в мгновение ока передать техническую документацию на другой конец света, и получившие информацию страна или организация могли продолжить разработку на базе уже существующего проекта. С другой стороны, северокорейские деятели отличались крайней степенью паранойи, а встреча лицом к лицу, тем более на иностранной территории, для них намного рискованней простой передачи файла.
– Какого-то звена не хватает, – сказал Кэйл. – Почему корейцы на это идут? Зачем нужен непосредственный контакт?
– Мы не знаем. Может, готовится что-то еще, мы пока не докопались. Но и так уже известно достаточно.
Кэйл мысленно пожал плечами. В конце концов, неважно, почему корейцы идут на такой рискованный шаг, главное, что они это делают.
– Когда круиз?
– Через две недели.
Значит, времени не так уж много.
– Можете забронировать места мне и моим людям? И обязательно люкс рядом с каютой Ларкина.