Насколько было бы проще, если бы Ларкин принял Бриджит в качестве своей стюардессы, но он притащил собственного персонального слугу. Чертов параноик.
Не во всех деталях, но Кэйл знал, что Ларкин подозревается в посредничестве между фирмой-подрядчиком, выполняющей военные заказы, – в ней нашелся сотрудник, готовый на измену, – и Северной Кореей. Пока оставалось тайной, какая информация выставляется на торги, но правительство, очевидно, сочло ее очень важной, раз решило отследить сделку даже ценой такой мудреной операции. Безопасникам нужен был не столько Ларкин, сколько его связи – участники сделки с обеих сторон – и сведения, какие материалы уже проданы и переданы. Значит, необходимо фотографировать каждого, с кем Ларкин перекинется хотя бы словечком, и для этого Кэйлу пришлось обеспечить присутствие на борту довольно многочисленной группы. Когда рядом отирается небольшой круг одних и тех же лиц, подозрения проснутся у любого, что уж говорить о параноике Ларкине. Поэтому наблюдатели часто сменялись, каждый раз появляясь в другом месте в другое время, и обеспечивали постоянный присмотр за объектом. Повсеместная тотальная слежка. Но клиент здорово облегчил им жизнь, поскольку большую часть суток проводил в своих апартаментах.
Раздался тихий стук. Тиффани немедленно встала. Подошла к двери, посмотрела в глазок и только потом открыла. В комнату влетела Фэйт, за ней – Райан. Они не произнесли ни слова, пока Тиффани не закрыла дверь. Эта каюта не внушала опасений – все каюты их группы, включая номер Редвайн, неоднократно проверялись на наличие «жучков», – но поди угадай, что и кто там в коридоре.
Конечно, Райан мог передать камеру Кэйлу, просто поздоровавшись с ним где-нибудь за руку, но Кэйл предпочитал собирать своих людей как можно чаще. Обычно они переговаривались с помощью защищенных от прослушивания мобильников, и только Бриджит и Мэтт ввиду своих судовых обязанностей не могли постоянно находиться на связи. Но встречи помогали прочувствовать общее дело, на что сотовая связь была не способна. Может, потому, что по телефону нельзя увидеть выражения лиц, а может, срабатывала та особая химия, которая появляется, когда соратники собираются все вместе как элементы большого пазла.
Досадно, но Бриджит и Мэтт не заглядывали на регулярные посиделки. Должностные обязанности стюардов позволяли этой парочке свободно болтать с любыми пассажирами, но гонять с ними чаи – вряд ли. Зато имелось прекрасное объяснение визитам в люкс Редвайн в любое время, поскольку Бриджит была за ним закреплена, а Мэтт доставлял заказы во все номера. И они всегда могли переговорить с Кэйлом на палубе, например, расставляя стулья.
Недопустимо было устраивать встречи по соседству с апартаментами Ларкина, где каждого входящего и выходящего мог засечь он сам или его личная охрана. И если бы кто-то из свидетелей вчерашней сцены с участием Тиффани пронаблюдал, как мило скандалистка сегодня держится с дружком-перебежчиком, то наверняка задался бы вопросом: какого черта здесь творится? Райану и Фэйт тоже не следовало мозолить глаза несостоявшемуся соседу.
Каюта Тиффани располагалась на нижней палубе, и каждый из группы мог туда наведаться без опасения привлечь нежелательное внимание распорядителя круиза.
За исключением публичных зон, лайнер обеспечивал пассажирам большее уединение, чем казалось возможным. Судно спроектировали таким образом, что в разные отсеки с каютами вели разные лифты, так что пассажиры из разных жилых зон мало пересекались друг с другом.
На пути к номеру Тиффани Кэйл встретил только одного человека, когда выходил из лифта. Незнакомец на него внимания не обратил.
Люкс, который после перераспределения предоставили Фэйт и Райану, был на противоположной от каюты Ларкина стороне корабля, но на той же палубе. Так что, хотя и в их номере можно было собираться без особых проблем, каюта Тиффани представлялась самой безопасной.
– Ты установила шпионскую программу? – спросил Кэйл у Фэйт, которая была их компьютерным экспертом. Ха, экспертом! Настоящим прожженным хакером.
– Да, – кивнула она. – Теперь все, что Ларкин напечатает на своем ноутбуке, сразу попадет к нам. Я прописала в настройках, чтобы данные передавались всякий раз, как он выходит в Интернет с периодичностью в пятнадцать минут.
– Знаешь, – задумчиво сказал Кэйл, – мне нравилось пользоваться компьютером, пока я не узнал, на что способны хакеры вроде тебя, посиживая с комфортом в своих логовах.
Отрадно, что Фэйт на его стороне, а не в противоположном лагере.