За последнее время Энакин как-то неуловимо изменился. Была ли эта метаморфоза следствием того, что он едва не потерял жену и детей? Или причиной послужило что-то другое?
Правдой в этой аксиоме было лишь одно. Он больше не был тем, что видел Палпатин. Учитель ожидал от него импульсивных и необдуманных действий, но Скайуокер больше не собирался совершать ошибок. Слишком высока была их цена.
Аккуратное, легкое нажатие на детонатор…
Позади послышался разрывающий сознание надвое звук. Катакомбы были уничтожены, вместе со всеми уликами, что могли выдать его Императору. Эта часть игры была успешно завершена…
Теперь ожидался ход со стороны Палпатина.
Откинув бесполезный детонатор в сторону, Энакин достал с пояса комлинк, вызывая Сидиуса. А Штурмовики пошли вперед, к кораблю, зная, что им присутствовать при переговорах начальника и Императора не позволено. Скайуокер отлично выдрессировал свой полк, зная, что в трудный момент эти люди смогут спасти его жизнь, и жизнь Падме.
- Мастер, джедаи уничтожены, - проговорил он, когда на ладони появилась синеватая фигурка Сидиуса.
Даже сквозь те парсеки, что разделяли их, Энакин почувствовал короткий всплеск извращенной радости, окутавшей мастера.
Еще меньше врагов, еще меньше тех, кто может хоть что-то ему противопоставить… Нужно было лишь разобраться с Вейдером, окончательно сделать его своим, а затем… А затем игра будет окончательно выиграна. Теперь, когда ученик потерял малышей, он стал ближе к Тьме, а значит, от окончательного падения его удерживает лишь Амидала. Немного подождать… А потом уничтожить и ее.
- Прекрасно, - ничуть не скрывая торжествующей улыбки, проскрипел Сидиус. – Жду тебя на Корусанте. Нам нужно многое обсудить… Особенно – мятеж в сенате. У меня есть некоторые сомнения по поводу Органы.
Энакин стиснул зубы, стараясь не выпустить ни единой искорки лишних эмоций. Титаническим усилием он успокоил бьющееся о ребра, желающее выскочить из груди, сердце.
- Хорошо, учитель.
Едва связь разорвалась, в голубых глазах промелькнули золотистые искорки. Предупредить Органу с Кесселя было невозможно. Возможно, совсем скоро к нему нагрянет проверка… И как раз в то же время на Алдераан должны прибыть малыши в сопровождении Дарека. Если проверка, которую наверняка возглавит Айсард, увидит следы делегации…
Все пропало.
Сжав руки в кулаки, Энакин резкими шагами направился в сторону корабля. Необходимо было как можно скорее прибыть на Корусант, и как-то предупредить Органу.
Если потянут за малышей… Мало того, что вся игра со спасением детей пойдет насмарку, так еще и из-за Дарека будет брошена огромная, гигантская тень на Иблиса.
- На Корусант, - безапелляционным тоном скомандовал Вейдер.
Сейчас все зависело только от того, сумеют ли они успеть… Если нет – все кончено. Обратного пути, третьего шанса не будет. Эта попытка была последней.
Если сейчас Палпатин потянет за одну ниточку, то откроет весь огромный заговор, кусочек за куском. Разве мог он предоставить ему такую роскошь?..
Тьма окружала его повсюду. Вокруг была лишь Тьма, и боль, разрывающая сердце на куски. Боль, коротая не хотела, не могла уйти… Она захватывала клетку за клеткой, распространяясь по всему телу.
Маленькая синяя фигурка на ладони, которая была залита кровью. Собственной кровью…
- Ты потерял ее навсегда, мой друг. Ты потерял ее.
Резкий взрыв, наполняющий сердце ядом… Энакин чувствовал, будто утратил половину своей души, будто она была разорвана надвое. Оставшаяся половина кровоточила, подсказывая, что скоро погибнет в том огне, что бушевал так близко.
Чтобы облегчить те страдания, что он сейчас испытывал, нужно было лишь прикоснуться ко льду, что плескался рядом – только протяни руку… Но он не мог. Одно прикосновение – и о том, что он живой человек, а не камень, можно было забыть. Эта смертельно опасная часть Тьмы уничтожала все чувства, закрывала от былого…
«Ты потерял ее».
Маленький приборчик полетел в стенку, разбиваясь на тысячи осколков.
«Ты потерял ее».
Кровь маленькими, аккуратными каплями стекала на пол, образуя лужицу…
Он находился между льдом и пламенем, выбирая, что подойдет для покрошенной на куски души и сердца лучше.
Лед – смерть чувствам. Огонь – жизнь, в которой лишь одна боль…
Мелко трясущаяся рука, резким движением, похожим на движение алкоголика, потянулась к холоду. Ледяное прикосновение превратило в пепел все чувства, заставляя сердце болезненно сжаться перед тем, как запнувшись, остановиться.
Возможно – навсегда…
Адский холод обхватил тело тисками.
«Ты потерял ее».
Этот лед никогда не отпустит. Чтобы растопить его, потребуется тонна огня… А без нее огня не было. И больше никогда не будет…
========== Глава 17 ==========
Position Music - Forging a new light
Within Temptation - Dangerous (ft. Howard Jones)
___________________
Закрывая все свои настоящие эмоции, скручивая в стальную трубку страх, что поселился внутри после очередного видения, Энакин замер перед кабинетом Сидиуса. Нужно было подождать, пока все это уйдет, исчезнет в вечности, уступая место тому, что хотел видеть Император…
Пока у него не было сил для открытого столкновения с учителем. Пока. Сейчас нужно было вести тихую, незаметную закулисную игру, которая в дальнейшем может привести к победе.
Ничего не говоря, он вошел в кабинет, распыляя вокруг себя лишь безразличие, за которым, как под толстым щитом, скрывались настоящие эмоции.
Палпатин стоял у окна, разглядывая светлые огоньки в сумерках. Почти всегда, когда Энакин приходил, то заставал учителя именно в такой позе. Чем объяснялось это странное пристрастие? Может быть, Палпатину нравилось смотреть на окружающее его пространство, на ауры людей, мелькающих за окном, будто бабочки, и знать, что он властен над каждым существом на этой планете, и вообще, во всей галактике? Безусловно, власть над всеми формами жизни ощущать приятно… это возбуждает.
И Сидиус этой властью активно пользовался, превращая ранее свободную галактику в подобие диктатуры. Да… Идея Империи, большой и сильной державы, была безусловно хороша, однако, все портило одно «но». Жажда ситха к власти, жажда стать единственным и безраздельным хозяином всего доступного пространства…
Заглушая в себе вспыхнувшие от маленькой искры непокорности эмоции, Энакин остановился посреди комнаты, собираясь, как всегда, опуститься на колено. Однако, Сидиус подозвал его, всем своим поведением показывая, что времени мало. Он хотел, чтобы ученик как можно скорее уничтожил Органу… В том, что он найдет улики на Алдераане, Сидиус не сомневался.
- Появилась информация, что Бейл Органа укрывает на планете выживших джедаев, - сочащимся ядом и ненавистью голосом проговорил Палпатин. – Ты должен найти их. Через одного можно выйти на другого… Я хочу найти всех выживших, и окончательно похоронить любое воспоминание об Ордене вместе с ними.
Аккуратная пауза, будто созданная для того, чтобы Энакин мог усвоить, понять то, что от него требовалось.
- Ты возглавишь охоту на джедаев, - сиплым, мстительным тоном, проговорил Сидиус, растворяясь в собственных ощущениях.
Все частички тела заполнила ненависть, перемешанная с мстительной радостью. Как же долго он ждал этого момента… как долго он мечтал о том, что Орден смешают с пылью, а галактика окажется под правящей дланью ситхов. Вожделенная цель была так близко. Она маячила перед глазами, дразня, и уносясь вдаль с каждым неуловимым проколом.
Да, потеря малышей отрицательно сказалась на плане Палпатина. Он рассчитывал создать династию ситхов, а теперь… Теперь эта идея улетела в бездну. Однако, из всего необходимо извлекать плюсы.
Малышей больше нет, однако, Вейдер из-за произошедшего, просто не может не ненавидеть джедаев всем сердцем, каждой клеточкой своего существа. Ученик приложит все силы к тому, чтобы уничтожить их, растворить их учение в грядущей Тьме, грозящей накрыть галактику с головой…