- Если Вам потребуется наша помощь, мы всегда готовы, - подчиняясь этикету, произнес Бейл заранее заготовленную фразу, понимая, что его уже ничего не спасет.
Чувствуя его эмоции, Энакин аккуратно послал в сторону сенатора маленькое, почти неощутимое облачко Силы. Нельзя было, чтобы Органа был слишком спокоен… Это вызовет подозрения у Айсарда. Вместе с Палпатином они уверены в том, что Бейл виновен – если он будет слишком спокойным, у них возникнут определенные сомнения. Нет, не по поводу Органы. По поводу Энакина, которого подозревали в содействии мятежникам. Раз Бейл спокоен – он уверен, что его прикроют, а этого допускать нельзя. Слишком взволнован – тоже плохо. Лишний раз подтвердит свою причастность к заговору.
Не желая затягивать, Энакин кивком подозвал к себе штурмовиков 501-го.
- На время проверки Вы помещаетесь под арест, сенатор, - холодно проговорил Вейдер.
Холод в голосе был вовсе не для Органы, а для Айсарда, который должен был поверить в то, что сейчас происходило. Все нужно сделать предельно натурально. Никаких сомнений…
Штурмовики, подчиняясь приказу начальника, увели Органу в тюремный отсек дворца. Совсем скоро это будет самое безопасное место во всем дворце… Нельзя, чтобы Бейла настигла шальная пуля.
Невзирая на широко распахнутые от шока глаза Брехи, Вейдер в сопровождении гвардейцев и Айсарда двинулся вглубь дворца, проверяя зал за залом.
Нужно было дождаться, когда Айсард сделает доклад Палпатину… Без этого начинать нельзя.
Медленно, будто нехотя, Арманд шел по коридорам дворца, выискивая безопасную, пустую комнату. Внутри была одна месть, смешанная с разочарованием. Скайуокер действовал просто идеально. Все его действия безупречно складывались в одну картинку, свидетельствующую о том, что он предан Империи. Впрочем, еще не вечер. Он еще найдет то, что сможет опустить Энакина до уровня дворовой собаки.
Неожиданно, будто в ответ на его мысли, комлинк, висящий на поясе, озарился, разрывая пространство тонким писком. Это был не тот комм, что директор использовал для переговоров с Императором и Тайфо, который был его главной ставкой. Айсард верил, что рано или поздно затраты оправдают себя… И вот, наконец, его желание сбылось.
«Скайуокер затевает бунт. Сегодня он тайно увезет жену с Корусанта. С ним работает Иблис».
Странная, дикая эйфория наполнила все тело. Хотелось кричать от радости, танцевать… Директора всегда охватывало подобие такого чувства когда он ловил особо опасных преступников. Именно за это он любил свою работу. Но сейчас…
Сейчас то, что он испытывал, даже не шло в сравнение с тем, что было раньше. Сейчас – взрыв, салют, праздник… А раньше – лишь тусклая, будто древнее золото, эмоция.
Озираясь, будто проверяя коридоры на предмет погони, Арманд ускорил шаг. Он почти вбежал в одну из комнат, на ходу набирая вызубренный номер.
Император уничтожит Энакина. Возможно, именно он, Айсард, станет новой ключевой фигурой Империи…
Лелея мстительную радость, директор прикрыл глаза, слушая шорох линий передач.
Когда Император узнает, Скайуокера больше не будет. Его уничтожат, будто пешку.
Все шло по плану - Айсард, кинув на него полный ненависти взгляд, ушел делать доклад. На секунду прикрывая глаза, Энакин понесся вслед за ним, считывая эмоции директора в Силе. Как только он закончит… Можно начинать.
Он уже собирался сделать кивок солдатам 501-го, как пространство взорвалось надвое. Тропка будущего, которую он заготовил, рассыпалась сияющими осколками, заставляя сердце болезненно сжаться.
Не обращая внимания на вопросительные взгляды, Энакин кинулся бежать, неосознанно ускоряясь. Казалось, весь мир сошелся в точку. Если Айсард окажется быстрее, расскажет Палпатину то, что узнал, все будет кончено. Но разве Энакин мог позволить это?
В голубых глазах цвета небесной дали промелькнули искры огня. Вся ненависть, что он давил в себе последние дни, выплеснулась наружу, заставляя дрожать буквально каждую клеточку тела. Даже находясь вдали от той комнаты, где сейчас шел разговор, Энакин слышал каждое слово. Сила вела его, будто маяк в ночи, заставляя мчаться быстрее, подстегивая каждое движение…
- Падме тайно покин…
Дверь, за которой скрывался директор, слетела с петель, крошась на части. В полной, абсолютной тишине щепки сыпались по полу. Глаза Айсарда расшились до размера маленького комма – он обернулся, и замер, не в силах заставить себя произнести хоть слово.
Еще ни разу Арманд не чувствовал столь сильного страха. На него обвалился сам ужас ада – хотелось броситься ниц, зарыться в ворс королевского ковра, и никогда не видеть кровавых глаз демона, что желал его уничтожить. Только сейчас, на пороге смерти он осознал свою ошибку.
Палпатин был далеко. А Вейдер, который всем сердцем желал его уничтожить, находился совсем рядом, и Император не мог защитить своего лизоблюда.
Синеватая фигурка за спиной Айсарда погасла, теряясь в помехах, что были вызваны действием Силы.
Молча, ничего не говоря, Энакин стоял на пороге, всматриваясь в бледное, будто мел, лицо Арманда. Во всем мире остались лишь эти два взгляда. Время замедлилось до невозможности, сгущаясь в кисель… а затем взорвалось, одновременно с диким по масштабу выбросом Силы.
По стенам зазмеились маленькие трещинки, а Айсард, еще миллисекунду назад стоящий живым и невредимым, упал замертво, с взорвавшимся от перенапряжения сердцем. Сила сжала маленький орган настолько, что он просто разлетелся на несколько кусков, вызывая мгновенную смерть владельца.
Равнодушно отворачиваясь от трупа, Энакин одним движением достал с пояса комм, отправляя сообщение Иблису.
«Срочно уводи ее, и улетай сам».
Успеет ли сенатор спасти его любимого ангела? Несмотря на то, что Айсард не успел договорить, Палпатин наверняка поймет, что к чему. Но вот успеют ли его гвардейцы вовремя?
Неизвестно. Ответ даст только время…
Короткое сообщение, длиной всего в несколько букв, только уже в адрес Поткин. Механизмы закрутились, претворяя чудовищный план, который до этого был лишь в голове, в одну огромную, живую машину. Осталось несколько минут.
Медленно, будто нехотя, Энакин двинулся в ту сторону, где мелькали огонечки аур гвардейцев. Уничтожить. Разорвать на куски… Та энергия, что вырвалась наружу, не была единственной. Сейчас, когда судьба Падме была под вопросом, ему было жизненно необходимо выплеснуть всю силу в бою.
Несмотря на то, что виновные уже пострадали, по жилам все равно текла будто расплавленная лава. Она уничтожала все, сжигала все тело по кусочкам… Наверное, именно так себя чувствовал Кеноби, когда горел.
Еще одна ошибка прошлого, которую невозможно исправить. Вряд ли хоть один человек в мире делал столько ошибок, сколько делал он, «великий» Избранный…
Рот скривился в презрительной гримасе отвращения к самому себе. Зал был совсем близко. Огонечки Силы горели так тихо, еще ничем не поврежденные и не замутненные… Был ли это бунт еще одной ошибкой?
Глаза загорелись диким, потусторонним огнем, почти погасшим после смерти Айсарда.
«Даже если это будет ошибкой, то самой меньшей в моей жизни».
Гвардейцы, ощущая внезапно сгустившийся ужас, заозирались, однако, в дверях стоял один Вейдер. Однако, был ли это тот Вейдер, которого они видели во время путешествия на шаттле? Определенно нет. То был монстр из самого страшного кошмара, готовый уничтожить всех, кто станет у них на пути.
На мгновение гвардейцы облегченно вздохнули, радуясь, что Вейдер их союзник, однако, когда из рукояти сейбера выросло алое лезвие, вся радость мгновенно прошла.
Упиваясь их страхом, их болью, демон с глазами кроваво-оранжевого цвета ринулся в бой, наполняя зал запахом паленой плоти. Он играючи отражал от себя шальные лучи 501-го, что поддержали своего начальника, и смертоносные лазеры, призванные уничтожить его, исходящие от солдат Сидиуса.