Когда Энакин уже совсем потерял любую надежду выбраться из треклятых джунглей, ветви наконец расступились, открывая взгляду, казалось бы, уже навсегда потерянный шаттл.
Пришло время прощаться. Хотелось сказать магистру, который вернул ему надежду и веру в самого себя что-то доброе, обещание вернуться, однако, тот разом пресек все намеки на прощание.
- Не навечно расстаемся мы, Скайуокер. Встретимся еще, ведомые путями Силы, - медленно проговорил он.
Энакин через силу улыбнулся.
- Спасибо за…
- Не за что благодарить тебе меня, - резко оборвал его Йода. – То лишь воля Силы, а я ее смиренный посланник. Возвращайся, когда покончишь со всем… Ждать тебя буду я.
Коротко выдохнув, Энакин вошел в шаттл, запуская все системы. Тот покорно загудел… И лишь на взлете, поднимая корабль в воздух, Скайуокер смог услышать последнюю, но самую важную фразу, исходящую от магистра.
«Не уничтожила Тьма Избранного. По-прежнему остаешься ты им… Но помни. Не может Тьма Тьму победить».
Как до него сквозь заглушающую все живое энергию Дагобы донеслись эти слова? Неужели магистр мог перекричать саму планету?
Загадка…
Лишь одно после сегодняшнего визита Энакин знал точно. Чтобы освободить Падме, исправить свои ошибки, ему нужно бороться. И он сможет… Нельзя давать себе погрязнуть в жалости к самому себе.
Однако, несмотря на всю решимость, которая вдруг загорелась внутри, одно упрямо не давало покоя. Пророчество Йоды.
«Лишь когда Сила найдет на Силу сможешь ты Падме вернуть. Ни раньше, и не позже… Не доверяй голосу, иначе в отчаяние впадешь, а оттуда выход короток. Следи за Тьмой. Получишь скоро ответ на вопросы свои».
Комментарий к Глава 23
Ваши догадки, о чем идет речь в пророчестве?))
Интересно, догадается кто-то или нет :)
========== Глава 24 ==========
Celldweller – Just Like You
Ocean Jet – Distant
Сегодня у нас новая музыка, которую я нашла вчера вечером. Она шикарна! Я просто влюбилась в эти две песни :)
________________
Космос завораживал. Каждую секунду, что Энакин летел по черному, бархатному полотну, усеянному яркими огоньками звезд, он чувствовал себя цельным. Космос был его домом. Он заживлял исходящие кровью и болью раны, возвращал его к жизни…
Впервые после Алдераана внутри горела надежда. Она уже не была слабой – она воспламеняла каждую клеточку тела, заставляя гореть ее в огне. Этот огонь уже не был уничтожающим. Он придавал жажду действий, распалял надежду… Заставлял чувствовать себя живым.
Несмотря на все те ошибки, что совершил Скайуокер, еще был шанс все исправить. Йода ясно сказал – он сможет вытащить Падме из лап монстра, именуемого Палпатином. Но, как всегда, была загвоздка.
«Лишь когда сила найдет на силу, сможешь ты вернуть Падме».
Сила на силу? Возможно, Йода имел в виду войска Альянса и Империи? В галактике было только две силы, которые могли сойтись друг с другом в ожесточенной схватке… Тьма и Свет, Альянс и Империя, ситхи и джедаи…
Ответов, какая именно сила должна была найти на другую, не было. Флот Восстания рано или поздно и так столкнется с флотом Сидиуса, и… возможно тогда?
Кто знает, может быть когда-нибудь он все же сможет уничтожить Палпатина, однако, для этого нужно вернуться к Свету.
«Тьма не может победить Тьму».
Единственная более-менее понятная фраза во всем пророчестве.
Но что с ней делать? Каким-то краешком души Энакин чувствовал, что уже никогда не сможет вернуться к Свету. Он сжег его вместе с Храмом, уничтожил даже намек на эту сторону вместе с Орденом… Принеся клятву верности Сидиусу, которую так быстро нарушил, Скайуокер стал ситхом. Полностью, до кончиков ногтей.
Пророчество магистра было крайне туманным. Несмотря на то, что прошло уже несколько часов после того, как он улетел с Дагобы, разгадка не приблизилась ни на миллиметр. Сколько Энакин не ломал над ним голову, слова упрямо не желали складываться в подсказки и факты. Чего стоило только одно это «следи за тьмой».
Разве за ней вообще можно следить? Тьма она и есть тьма. За ней можно гнаться всю жизнь, но каждый раз, когда ты посчитаешь, что можешь поймать ее, она ускользнет сквозь пальцы, исчезая в ночи, растворяясь, будто ее там и не было… Это безумие. Энакин уже был готов сдаться, все бросить, но слова о Падме не выходили из головы.
«Она скоро сойдет с ума».
Сидиус никогда не отличался добротой в отношении своих пленников. Даже обычным, ни в чем не виноватым людям доставалось, а что уж говорить о жене того, кого Император явно ненавидел всей душой… Падме была для него лишь игрушкой, через которую он мог ломать Скайуокера.
Но как долго продержится ангел? Она находилась в лапах Палпатина уже чуть больше недели, а значит… Значит ей осталось совсем немного, и это – если Сидиус не будет нажимать на нее слишком сильно. Ситх был мастером в запудривании мозгов, сведении с ума… Даже если он не станет применять боль, Амидала все равно рано или поздно сломается, не выдержав его напора.
Покачав головой, Энакин попытался отрешиться от всех мыслей, войти в пространство Силы. До «Дома-1» было еще далеко… Можно было попробовать связаться с Падме. Один раз это уже получилось… Кто знает. Может быть, получится и сейчас.
После очередного визита Сидиуса Амидала впала в апатию. Ей было все равно, что происходит за дверью, все равно, что говорит ей этот монстр в черной мантии… Сердце стучало медленно и размеренно, даже когда с пальцев Палпатина сорвалась сияющая молния, впившаяся в ее тело, заполняя его режущей болью. Казалось, под кожу вонзилась сотня ножей… Однако, Падме даже не закричала. Просто молча откинулась в сторону, будто мешок.
Озадаченный ее холодностью Сидиус покинул камеру, понимая, что сегодня ему больше ничего не добиться от пленницы. Потихоньку он начал разочаровываться – сломленная Падме перестала быть интересна. Она не кричала, не сопротивлялась… Такое впечатление, что женщина просто сдалась на милость судьбы, ожидая смерти. Но разве он мог позволить ей такое благо? Нет.
Амидала – его шанс, его козырь. Если мальчишка слишком обнаглеет, никогда не поздно просто показать ему жену. В тот же момент мозги Скайуокера потекут, будто масло на солнцепеке, и он забудет обо всем, кидаясь в гущу сражения, чтобы освободить свою сенаторшу. Которая, кстати, совсем скоро окончательно превратится в увечную девчонку со съехавшими мозгами.
Сидиуса это не особо беспокоило. Теперь даже если Падме попадется в руки к мужу, то просто уничтожит его изнутри. Пока она еще не сумела окончательно избавиться от болезненного пристрастия, поглощающего изнутри, но… Человек существо простое. Если какие-то воспоминания причиняют ему боль, он просто старается избежать их. Забыть, заменить другими…
Падме вовсе не была уникальной, каковой ее считал Скайуокер. Рано или поздно она поймет, что любые воспоминания о муже причиняют ей боль, и тогда… Тогда она поступит так же, как и все, и этим навсегда уничтожит мальчишку.
- Выключите свет, - в очередной раз проговорил он дежурную фразу, покидая камеру.
Отсутствие любых приборов освещения тоже играло свою роль. Если человек не видит света – то теряет ориентацию во времени, а в ее состоянии… Это должно было просто сводить с ума.
Впрочем, так оно и оказалось.
Все существование Амидалы превратилось в одну постоянную психоделику, в которой не было ни дня, ни ночи. Когда она, напрочь уничтоженная мыслями, падала на пол без сил, и засыпала… Падме даже не представляла, день это, или ночь. Просыпаясь, она тоже не имела никаких данных – о том, сколько спала, какой сегодня день… Сама жизнь стала сплошной, извращенной пыткой.