Бэрронс ненадолго замирает, и на пару секунд я не уверена в том, что он все еще сидит рядом со мной, — настолько неощутимым становится его присутствие. Я тихонечко выдыхаю, думая, что собрание вполне может закончиться, не начавшись.
А затем Бэрронс говорит, тихо и осторожно:
— Мисс Лейн.
Я чувствую напряжение его тела, зеркально отражающее закаменевшие кольца ярости в моем.
— Я не отдам тебе свое копье, — так же тихо говорю я. — Это обойдется.
Было время, когда Принцы умели навевать на меня иллюзию, убеждавшую в том, что они забрали копье, но с тех пор я выучила их фокусы и подобное больше не сработает.
— Я не «это». Я Принц Рэт из Королевского Дома Невидимых, созданного вторым, — холодно говорит высокий Темный. — Мой брат Киалл из третьего. Когда-то ты стонала, повторяя наши имена. И умоляла о большем. Без копья ты ничто. Слабый. Человек.
Сначала ни Бэрронс, ни я ничего не говорим. Затем он без выражения произносит:
— Я не сниму барьеров.
— Отлично, они могут уходить, — так же без выражения говорю я.
Ничто, надо же. Они не знают о моем внутреннем психопате.
Бэрронс прожигает меня взглядом. Я буквально чувствую, как он вынуждает меня повернуть голову.
— Посмотрите на меня! — командует он.
Я морщусь, но смотрю.
«Вы сказали, что доверяете мне свою защиту. Если я опущу барьеры, сюда могут телепортироваться другие Невидимые. Неприемлемый риск. Не давите на меня. Мой зверь хочет их смерти».
«Ну, хотя бы наши звери согласны друг с другом», — сахарным тоном отвечаю я. Полыхая яростью, я вынимаю копье из ножен и шлепаю его на ладонь Бэрронса, пока не прозвучали очередные напоминания о сегодняшнем дне.
Рэт и Киалл трещат и звенят в той пробирающей до костей нечеловеческой манере, которая была их единственным способом коммуникации, когда они только прибыли в Дублин, обезумевшие от голода. Этот тонкий звон откликается где-то глубоко в моих костях, сознание ускользает от меня. Когда Бэрронс передает копье Риодану, а тот прячет его под пиджак, Принцы восстанавливают свой лощеный фасад.
— Ну да, ему можно носить копье, а мне нет, — ворчу я.
— Он не позволяет мелкому оскорблению стать препятствием будущей выгоде. Подобная слабость свойственна женщинам. Они придают значимость тому, что на самом деле не имеет значения. Оплакивают события, которыми явно наслаждались, — говорит Киалл, разглядывая меня с многозначительной и выразительной ухмылкой. — Что было утрачено в ту ночь? Ничего. Что было получено? Ни с чем не сравнимый опыт. Ваши человеческие женщины развлекают нас, убивая друг друга, чтобы избавиться от конкуренток и получить в награду ночь с нами.
Не знаю, кто рядом со мной напрягается сильней, Кэт или Бэрронс. Комната начинает напоминать вулкан на грани извержения.
Я вдыхаю, считаю до десяти, выдыхаю. В определенный момент, когда сумею справиться со своим внутренним демоном, я нанесу визит в отвратный готический особняк на окраине Дублина, где Принцы окружили себя почитательницами. И захвачу с собой копье. И те женщины, которые щебетали радостный бред вроде «увидимся в Фейри», прекратят убивать друг друга ради возможности сойти с ума в постели монстра.
Когда входит Р’йан, Светлый Принц, именующий себя новым Королем, Невидимые рычат, словно дикие звери.
Р’йан напоминает мне В’лейна, до того, как тот сбросил маску, открыв свою истинную Темную сущность — Принца Крууса. Припудренная золотом кожа бархатом обтекает мощное тело, лицо напоминает лик величественного архангела. Длинные светлые волосы свободно спадают ниже талии. Он тоже превратил себя в нечто элегантно-человеческое, надев штаны из оленьей кожи, черные сапоги, кремовый кашемировый свитер и золотой ошейник. Р’йан смеется и отмахивается от Темных собратьев величественным, снисходительным жестом, словно отгоняя надоедливую муху на банкете, устроенном в его честь.
Невидимые вскакивают со своих кресел, Бэрронс поднимается, Риодан следом, и несколько секунд все мужчины в комнате принимают угрожающие позы, меряют друг друга взглядами, обсуждая удовольствие, которое получат, превратив эту комнату в бойню, и не дороже ли оно того, ради чего они вообще согласились на эту встречу. В тот миг, когда я уже уверена, что они сорвутся, а мы с Кэт будем покрыты кровью и ошметками костей, и мне придется отнять свое копье и все-таки им воспользоваться, Бэрронс рычит:
— Всем сесть! Быстро!