Коклико бѣгалъ цѣлый день во всѣ стороны и вечеромъ объявилъ, что Мецъ несравненно красивѣе Парижа.
— Ура войнѣ! вскричалъ онъ въ восторгѣ; не даромъ я всегда плохо вѣрилъ философамъ и книгамъ: они просто оклеветали ее самымъ безстыднымъ образомъ. Тутъ смѣются, пляшутъ, никого не убиваютъ: просто — прелестная штука! выдуманная, должно быть, нарочно мужчинами, чтобъ дать случай поселянкамъ выбрать себѣ любезныхъ. Только развѣ и терпятъ немножко птичные дворы сосѣдей.
Угренокъ былъ того же мнѣнія; за лукавое личико его подпаивали по всѣмъ выставкамъ, мимо которыхъ онъ проходилъ; въ головѣ у него немного шумѣло и онъ весело хохоталъ.
Самъ Кадуръ былъ не такъ важенъ, какъ обыкновенно, и изволилъ тоже улыбаться. Въ это самое время Гуго сидѣлъ запершись съ графомъ де Колиньи, который объявилъ ему, что онъ долженъ ѣхать немедленно дальше.
— Мнѣ нужно кого нибудь, сказалъ ему главнокомандующій, чтобъ ѣхалъ впереди по Германіи и обстоятельно извѣщалъ меня обо всемъ, что тамъ дѣлается. Ты молодъ, храбръ, вѣренъ, предпріимчивъ; ты преданъ мнѣ столько же, какъ и я тебѣ; тебя я и выбралъ для этого порученія. Надо поспѣшить отъѣздомъ.
— Завтра же, если прикажете.
— Хорошо, завтра. Объяви министрамъ императора Леопольда, что я самъ скоро буду. Не позднѣй 16-го или 17-го я выѣду. Такъ я написалъ и графу де Лувуа. У меня нѣтъ вѣрныхъ свѣдѣній о числѣ и качествахъ имперскаго войска, съ которымъ я долженъ соединиться. Главнокомандующаго я знаю по его славной репутаціи: никого нѣтъ достойнѣй такой чести, какъ графъ Монтекукулли. Но что можетъ сдѣлать генералъ, если у него мало солдатъ, или плохіе солдаты? Узнай — надо непремѣнно узнать — какія позиціи онъ занимаетъ, на какія крѣпости онъ опирается, на какія вспомогательныя войска онъ разсчитываетъ; думаетъ ли онъ наступать, или только обороняться, не грозятъ-ли турки самой Дѣвѣ и что сдѣлано для защиты Ея отъ внезапнаго нападенія? Не вѣрь тому, что тебѣ станетъ разсказывать старикъ Торчіа, любимый министръ стараго императора: онъ совсѣмъ заснулъ въ самодовольствѣ и бездѣйствіи. Смотри своими глазами.
— Будьте покойны.
— Еще бы лучше узнать все и о турецкой арміи. Говорятъ, она велика, считаютъ ее непобѣдимою; но не надо забывать, что воображеніе и страхъ, особенно страхъ — часто преувеличиваютъ. Надо однакожь сознаться, что она разлилась по Венгріи, какъ буйный потокъ, снесла все, забрала города и разсѣяла войска, пробовавшія сопротивляться. Командуетъ ею человѣкъ ужасный, Ахметъ — Кьюперли, изъ простаго носильщика сдѣлавшійся великимъ визиремъ. Такимъ врагомъ пренебрегать не слѣдуетъ. У него храбрость и упорство истиннаго военачальника, вѣрный взглядъ и энергія. Если только его не остановятъ, онъ станетъ истребителемъ всего христіанскаго міра. Но какъ узнать навѣрное, что дѣлается у него въ лагерѣ и изъ чего составлено его войско, идущее на германскую имперію, а потомъ — послѣ ея паденія — на Европу? Мастерская штука была бы, еслибъ этого добиться! Я этого отъ тебя не требую, но узнавай все, что можно. Часто простой случай рѣшаетъ судьбу сраженій. А сколько я могъ понять изъ всѣхъ полученныхъ свѣдѣній, въ Австріи хоть и есть полководецъ, но нѣтъ министра, который умѣлъ бы распоряжаться всѣмъ. Смотри же, не пропускай ничего и когда я самъ пріѣду на мѣсто, гдѣ долженъ поддержать честь французскаго имени, надѣюсь найдти въ тебѣ и совѣтника, и руководителя.