— Отлично! сказалъ пандуръ.
— Что это затѣваетъ, Агриппа? спрашивалъ себя Гуго.
Урокъ прошелъ превосходно, а послѣ него учитель, ученикъ и старикъ Агриппа усѣлись за столомъ, на которомъ дымилась жареная индѣйка, а рядомъ съ ней лежалъ добрый окорокъ ветчины. Двѣ широкихъ кружки стояли подъ рукой у солдата, который осушилъ тотчасъ же одну, для начала.
Надо очистить воздухъ, сказалъ онъ и потомъ, щелкнувъ языкомъ, прибавилъ:
— Славное винцо!
Послѣ ужина, приправленнаго, какъ слѣдуетъ, обильными возліяніями бѣлаго и краснаго вина, Агриппа оглянулся кругомъ съ таинственнымъ видомъ и, положивъ локти на столъ, сказалъ:
— Ну, пріятель, мнѣ сдается, что вы человѣкъ порядочный и обстоятельный, и что на васъ положиться можно.
— Надѣюсь!
— Надобно, значитъ, открыть вамъ секретъ и вмѣстѣ съ тѣмъ попросить у васъ услуги.
Онъ пошелъ къ двери, затворилъ ее и вернулся на свое мѣсто.
— Сейчасъ я покажу вамъ приготовленную для васъ комнату; надѣюсь, вы будете ею довольны.
— О! лишь бы была хорошая постель, огонь въ каминѣ, да на столѣ кружка вина и кусокъ мяса на случай, если проснусь ночью, — больше ничего и не нужно: ночью я привыкъ погрызть чего-нибудь, когда не спится.
— Все будетъ… Теперь приступаю къ секрету.
Гуго, положивъ подбородокъ на руку, слушалъ обоими ушами.
— Ваша комната тутъ рядомъ, мы сейчасъ пойдемъ туда взглянуть, все-ли готово; выходитъ она въ корридоръ, ведущій къ башнѣ, которую вы, вѣрно, замѣтили, когда подходили?
— Да, кажется, четвероугольная башня, сказалъ рейтаръ, наливая себѣ стаканъ и осушая его залпомъ.
— Именно. Ну! въ этой самой башнѣ я спряталъ свою казну.
— Какъ? спросилъ солдатъ.
— Тсъ! увы! вся она въ двухъ маленькихъ мѣшочкахъ! Время теперь такое тяжелое! Я положилъ ихъ въ дубовомъ сундукѣ.
— Внизу башни?
— Ради Бога, потише! Мало-ли злыхъ людей шатается на свѣтѣ!
— Разумѣется.
— Я самъ всегда сплю тамъ же съ пистолетами, чтобъ кто туда не забрался; но посудите, какая бѣда! Именно сегодня вечеромъ у меня назначено свиданіе въ деревнѣ по очень важному дѣлу. Мнѣ нужно кого нибудь, кто бы за меня поберегъ мое сокровище. Изъ вашей комнаты хорошо слышно все, что дѣлается въ башнѣ. При малѣйшемъ шумѣ вы могли бы кинуться и позвать на помощь.
— На помощь? я-то, служившій на мальтійскихъ галерахъ? Довольно будетъ вотъ этой руки и этой шпаги. Не даромъ меня зовутъ дон-Гаэтано де Гвардіано,
— Впрочемъ, если вамъ не хочется караулить, скажите слово, и я отложу свое свиданье до другаго раза.
— За чѣмъ-же? Оказать услугу кому нибудь — страсть моя. Ступайте себѣ по дѣламъ, а я покараулю и, клянусь Богомъ! никто не подойдетъ близко къ вашимъ деньгамъ, даю вамъ слово кастильянца.
— А когда такъ, пойдемте осмотрѣть мѣсто.
Гуго зажегъ фонарь и пошелъ впереди, за нимъ Агриппа, а потокъ испанецъ, положивъ руку на эфесъ шпаги Они прошли въ молчаньи черезъ комнату, потомъ черезъ корридоръ и, войдя въ башню, поднялись до лѣстницѣ въ комнату, гдѣ стоялъ сундукъ.
— Вотъ и мои мѣшки, сказалъ Агриппа, открывая крышку… они легонькіе… посмотрите… а все таки въ нихъ порядочный кушъ… Отдаю ихъ на ваше охраненіе.
— Будьте покойны, отвѣчалъ дон-Гаэтано, взвѣшивая ихъ на рукѣ, потомъ бросилъ ихъ назадъ въ сундукъ. Раздался металлическій звукъ и глаза солдата сверкнули огнемъ.
— Дверь-то не совсѣмъ ладно затворяется, продолжалъ Агриппа самымъ простодушнымъ голосомъ; дерево все источено червями… да и замокъ ненадеженъ… но вы будете близко — и мнѣ нечего бояться.
— Еще бы! Я одинъ стою цѣлаго гарнизона.
— Само Небо послало васъ сюда…
— Ну, да! разумѣется!
Всѣ трое спустились назадъ по лѣстницѣ и Агриппа показалъ испанцу на столѣ въ его комнатѣ большую кружку вина и добрый кусокъ мяса.
— Постель ваша готова; не нужно-ли еще чего? спросилъ онъ у него. Оказывая намъ такую услугу, вы, надѣюсь, не станете церемониться.
— Нѣтъ, благодарю; больше ничего не надо.
— Значитъ, я смѣло могу идти въ деревню, гдѣ меня ждутъ?
— Хоть сейчасъ, если хотите, отвѣчалъ дон-Гаэтано, разстегивая поясъ.
— А завтра задамъ вамъ такой завтракъ, что вы не скоро его позабудете! вскричалъ Агриппа нѣжнымъ тономъ.
Они обнялись, Агриппа затворилъ дверь и ушелъ съ Гуго.
— Начинаете понимать, графъ? спросилъ онъ.
— Да, немного; но ты увидишь, что твоя хитрость пропадетъ даромъ.
На другой день на зарѣ, Агриппа и Гуго пошли въ комнату испанца; въ ней никого не было и дверь была отворена. Агриппа моргнулъ глазомъ и, взглянувъ на Гуго, сказалъ: