— Безъ моего разрѣшенія?
— Дѣло было спѣшное: онъ могъ ускользнуть отъ насъ; а мнѣ его непремѣнно нужно и я добьюсь своего!
— Какое усердіе! можно подумать, право, что тутъ замѣшано немножко и ненависти.
— Да, я въ самомъ дѣлѣ ненавижу графа де Монтестрюка…
— Его? а за что? Что онъ вамъ сдѣлалъ?
— Мнѣ-то — ровно ничего, я его даже а не знаю…
— Ну?
— Но раненый имъ на дуэли капитанъ, можетъ быть, не вынесетъ раны, а онъ — отецъ мнѣ. Не по крови; но я привязанъ къ нему какъ сынъ узами вѣчной благодарности… Я обязанъ ему спасеніемъ жизни.
Принцесса Маміани вздрогнула: она имѣла дѣло не съ простымъ солдатомъ, котораго можно прогнать или подкупить, но съ безпощаднымъ врагомъ. Если отъищутъ Гуго, онъ пропалъ. Передъ ней стоялъ высокій блѣдный молодой человѣкъ съ выраженіемъ печали и рѣшимости на лицѣ. Виднѣлись слѣды долгой, мужественно вынесенной борьбы и какая-то роковая печать страданія отъ самой колыбели…
Офицеръ помолчалъ съ минуту, какъ бы подавленный жгучими воспоминаніями; принцесса смотрѣла на него внимательно.
— У меня было порученіе въ провинціи, продолжалъ онъ, когда состоялась у нихъ эта роковая дуэль; какъ только я вернулся, я узналъ объ исходѣ ея, и всего какой-нибудь часъ тому назадъ, мнѣ донесъ нарочный о томъ, что произошло между графомъ де Моятестрюкъ и дозоромъ. Я взялъ въ руки все дѣло.
Только что онъ кончилъ, появился солдатъ и, стукнувъ по ковру прикладомъ ружья, сказалъ:
— Поручикъ, я обошелъ весь силъ и никого не нашелъ. Но навѣрное по немъ прошелъ кто-нибудь всего нѣсколько минутъ тому назадъ: на пескѣ по аллеямъ видны свѣжіе слѣды сапогъ. Я выслѣдилъ до первыхъ ступенекъ террассы, а тамъ слѣды пропали на плитахъ; но навѣрное кто-нибудь да вошелъ въ отель съ террассы.
Поручикъ посмотрѣлъ пристально на принцессу и сказалъ:
— Вы слышите?
Положеніе становилось критическимъ; принцесса ясно слышала тяжелое біенье своего сердца и боялась, чтобъ и офицеръ его тоже не услышалъ; взоры ея блуждали по комнатѣ и невольно скользили по двери, за которой скрылся Монтестрюкъ, Молчать дольше было опасно: волненье принцессы могло быть замѣчено офицеромъ и тогда опасность очевидно усиливалась.
Хлоя подошла робко и, опустивъ глаза въ замѣшательствѣ, сказала:
— Не угодно-ли вамъ будетъ спросить у солдата, не замѣтилъ ли онъ, рядомъ со слѣдами, которые довели его до террассы, другихъ слѣдовъ поменьше и въ томъ же самомъ направленіи, какъ будто двое шли рядомъ по саду?
— Правда, отвѣчалъ солдатъ. Два слѣда, одинъ побольше, а другой поменьше, въ самомъ дѣлѣ идутъ рядомъ.
— Ну, какъ ни совѣстно мнѣ признаться, но я должна сказать, что это я оставила слѣды.
Принцесса вздохнула. Она бы охотно поблагодарила Хлою за вмѣшательство, но должна была притвориться удивленною.
— Вы? что это значитъ?
— Я все разскажу, продолжала субретка, не поднимая глазъ и теребя конецъ ленты между пальцами. Я сошла въ садъ, чтобы поджидать кое-кого — я готова его и назвать, если прикажете — и съ нимъ вернулась въ отель черезъ маленькую дверь въ галлереѣ, отворивши ее вотъ этимъ ключомъ. Я едва смѣю просить о прощеньи, принцесса…
Все это было сказано съ такимъ смущеніемъ и такъ натурально, что невозможно было не повѣрить: обмануться впрочемъ тѣмъ легче, что и въ нашемъ дѣлѣ въ признаньяхъ служанки было на половину правды.
— Я прощаю, сказала принцесса, именно за полную откровенность вашей неожиданной исповѣди. Надѣюсь, теперь г. офицеръ самъ пойметъ, что его подозрѣніе было совершенно неосновательно: искали слѣдовъ бѣглеца, а нашли слѣды влюбленнаго. Сознайтесь, что въ эти дѣла правосудію нечего мѣшаться!
Принцесса улыбнулась и начинала шутить. Ужь она ясно показывала офицеру, что ему пора уйдти. Этотъ еще раздумывался, но вдругъ, спохватясь, сказалъ:
— Я не могу не повѣрить искренности этого разсказа, но, къ несчастью, на мнѣ лежитъ суровый долгъ и я обязавъ его выполнять. Садъ осмотренъ, но самый отель еще нѣтъ. Надо и его осмотрѣть.
— Пожалуй, отвѣчала принцесса хладнокровно и рѣшительно пошла прямо къ дверямъ, въ которыя скрылся за нѣсколько минутъ графъ де Монтестрюкъ, смѣло отворила ихъ и продолжала, взглянувъ прямо въ глаза офицеру:
— Здѣсь моя собственная комната. Можете войдти, но когда я вернусь на родину, во Флоренцію, я разскажу моимъ соотечественникамъ, какъ уважаютъ въ Парижѣ права гостепріимства, котораго ищутъ во Франціи знатныя дамы, и какую предупредительную вѣжливость здѣсь имъ оказываютъ.