Норман стоял насупленный, деловой, в настроении «опять-я-всех-спасаю». Из его отрывочных реплик следовало, что площадь нашего штатного грота с его, Нормана, помощью скоро увеличится раза в полтора.
— Вот это да! К чему такая громадина?!
— Саутгемптон! — изрек Норман, подняв палец. Хорошо, пусть Саутгемптон, о саутгемптонском эксперименте я слышал, в нем исследовались гидродинамические свойства модели «Тигриса», эксперимент вроде бы нужный, полезный, но для чего все-таки перешивать паруса?
— Смотри, — Норман кивнул за окно.
За широченным стеклом, как на панорамном киноэкране, плыла по Тигру местная лодка. Ее парус летел над водой, как аэростат, сама лодка в сравнении с ним казалась букашкой.
— Вопросы есть?
Да, действительно… Если у маленькой лодки огромный парус, почему бы и нам не иметь соответствующий? К тому же, раз Саутгемптон… Норман, похоже, прав.
Минуло три недели. В предспусковых и послеспусковых делах о парусе не вспоминали, знали только, что работа движется. Сегодня утром определились ее плоды, и могу поведать следующее.
Нет и не будет нового, составного, гигантского грота, с рифовыми точками, с тросами, заделанными в кромку, с надлежаще рассчитанной формой «пуза», — шитье парусов требует немалого искусства, и даже очень храброму портняжке оно дается не вдруг.
Не будет и прежнего, штатного грота — он распорот, распотрошен, к жизни его не вернуть.
Лишились мы также половины запасной парусины, вместо нее — бесполезные обрезки.
С чем же мы, выходит, остались?
С легким, однослойным, хлипким, взятым на всякий случай, для попутного ветерка, для спокойного моря. С ним — что нам остается? — и пойдем.
РУК НЕ ХВАТАЕТ
Пока поднимали мачту, представлялось, что закрепить ее пустяки. Но за мачтой настала очередь вантин, стали их натягивать, и уже чудилось, что, наоборот, пустяком был подъем мачты.
Внесли на борт хижины, не успели порадоваться, выяснилось: бамбуковые стойки слабы, не держат, нужен дополнительный наружный каркас. От почти конца сразу откатились к почти началу.
Парадоксальное чувство: старт чем ближе, тем дальше. Полоса забот неудержимо распространяется вширь.
Когда-то в наших планах преобладало слово «затем», сейчас его сменило «параллельно». Множество зайцев, до поры выжидавших, выскочили, прижали уши, помчались — и попробуй хоть одного не поймать.
Судовым работам, в основном такелажным и плотницким, нет числа, они безостановочны, неизбывны — вынесем их за скобки. Параллельно разбираем складские залежи, сортируем продовольствие, делим его — весьма условно и приблизительно — на суточные рационы. Параллельно запасаем питьевую воду, тысячу двести литров разливаем во канистрам, добавляем, чтоб не портилась, консервант. А лекарств докупить! А фонари керосином заправить! А примусам горло прочистить! А…
НЕ ТАК СТРАШЕН ЧЕРТ
Что-то я впал в мелодраматический тон. Хотя в чем, собственно, драма? В том, что одиннадцать мужиков, знающих, на что шли, покрутятся несколько дней пускай даже с высунутыми языками?
Не такие уж мы задерганные и несчастные. Вон Ксюша рассказала: Тур попросил Асбьерна передать Герману, что надо обмазать битумом для водонепроницаемости сорок провизионных коробок. Часа через два проходит Ксюша мимо склада — несчастный Герман! Вокруг уже двести, наверно, коробок, он мажет и мажет, а она же слышала, что нужно сорок. «Герман, зачем ты? Ну, может, сделать с запасом, пятьдесят, шестьдесят, но к чему так много?» — «Я только половину сделал, мне Аспирин велел четыреста». Аспирин велел! Согласитесь, что там, где одни разыгрывают, а другие не злятся на розыгрыш, морально-физическое состояние хорошее.
Между прочим, наша нынешняя запарка в принципе — добрый знак. Если за вагонными окнами двоятся, троятся и четверятся пути, значит, скоро станция. Неудобно, конечно, прибывать по всем колеям сразу. Но в том, что выбились из расписания, никто не виноват, кроме нас…
Зато нас теперь не одиннадцать. С позавчерашнего вечера нас больше. Не было бы счастья, да нахальство помогло…
РУКИ МОСКВЫ
Дорогие друзья, когда вы благополучно вернетесь из командировки, а мы— из плаванья, когда созвонимся в Москве и встретимся, без жалости отправляйте меня драить полы и чистить картошку — я это заслужил!
Среди советских специалистов, работающих в Ираке, популярность «Тигриса» неуклонно растет. Ей способствовали и эпизод с «машиной доктора Юрия», и присутствие Хейердала на праздничном, в честь Октябрьской годовщины, приеме в консульстве, и наши с Ксюшей поездки на соседнюю стройку, а следствие всего перечисленного таково: почти не бывает дня, чтобы нас не навестили сограждане.