ВЕРХНЯЯ КОЙКА
Упомяну еще раз американских подводников.
Истории, которые я пересказал, почерпнуты из книжки «Вокруг света под водой», вышедшей в 1965 году в Воениздате. Книжка интересная, читал ее с увлечением. Походы «Наутилуса» и «Скейта» к Северному полюсу, всплытия и погружения в разводьях, многодневные подледные рейды «Сидрэгона», кругосветка «Тритона» — все это требовало недюжинной отваги, а иногда и настоящего героизма.
Но больше всего потрясло и удивило меня в этой книге другое.
Заболел матрос. Нужна срочная госпитализация. Командир, к его чести, принимает гуманное решение: прервать поход, подвсплыть, рискуя, что рекорд длительности пребывания под водой не будет засчитан, и передать больного на крейсер. Но до рандеву с крейсером не меньше суток.
Командир направляется в жилой отсек.
«Несмотря на все услышанное… я был совершенно поражен, когда увидел Пула. Опираясь на локти и колени, и спрятав опухшее лицо в подушку, он корчился от мучительной боли. Его койка была верхней, и забираться на нее надо было по приставному алюминиевому трапу. Трап был приставлен к койке, и санитар стоял на нем так, чтобы подхватить Пула, если во время очередного приступа боли тот случайно выпадет из койки.
Несколько подвахтенных матросов, занимавших соседние койки, испытующе смотрели на меня: «Неужели вы не можете сделать еще что-нибудь, чтобы облегчить его страдания?»
Как вы понимаете, потрясло меня в этой ситуации то, что никому из «испытующе смотревших» не пришло в голову уступить Пулу место на нижней койке.
КСТАТИ, О ПАЦИЕНТАХ
Не сглазить бы, но серьезные недуги нас обходят. Моих врачебных заслуг тут нет: здоровый климат, физические нагрузки, устоявшийся режим делают свое дело.
Что-то, конечно, регулярно случается: то ссадина, то порез. У самого — был грех — разболелись однажды горло и голова. Карло мучается с ногой по-прежнему, ладно, что не становится хуже. А теперь еще Герман.
Герман не вышел к началу вахты, я не будил его, на мостике двоим сейчас заниматься нечем. Через час он появился.
— Сладко спал?
— Какое спал, в ухе стреляет.
У него не в порядке барабанные перепонки, повредил при ныряниях и постоянно носит с собой капли. Но за борт лезет, и вот — обострение.
Трудно обследовать пациента, стоя на качающемся мостике, да еще если пациент управляет лодкой и крутит головой. Ничего толком при свете фонарика не разглядел, условились, что завтра утром осмотрю досконально и закапаю сильнодействующее из своей космонавтской укладки.
УКЛАДКА
В чемодане, обитом для амортизации рифленой кожей, в строгой системе размещена масса нужных вещей.
Там в пеналах, как патроны в газырях, рядком лежат ампулы-шприцы. В страничках блокнотиков из фольги запрессованы таблетки. В тубах — аэрозоли, от кашля, от насморка и особая — от ожогов и ран: попрыскаешь на пораженное место, и оно тут же покроется защитной бактерицидной пленкой.
Витамины. И скальпели. И всякого рода мази, жгуты, трубки. Ко всему этому приложена инструкция, пункты которой телеграфно лаконичны:
«Боли за грудиной — нитроглицерин — 1 т. — пенал «4».
«Невралгия — перцовый пластырь — наложить — карман-панель».
«Заболевания носоглотки — аэрозоль-камфомен — орошать — правый отсек вкладыша».
Похоже на рекомендации из старинных лечебников: «То-то врачуй тем-то». Но в такой якобы примитивности имеется непререкаемый смысл. Бортового врача на «Союзах» и «Салютах» нет, космонавт сам должен в случае чего быстро оказать помощь товарищу и себе. И медики позаботились о том, чтобы лечение проводилось как можно проще: взять из пенала, из кармана, из вкладыша, проглотить, впрыснуть, ввести.
Есть, правда, и более сложные рецепты. Фурункул предлагается вскрыть и обработать («набор хирургического инструмента — панель «3»), при потере сознания — делать искусственное дыхание («V-образный воздуховод — крышка») в сочетании с закрытым массажем сердца. Космонавты проходят перед полетом соответствующий инструктаж.
Хорошо, кабы не пришлось извлекать из ремешков эту самую воздуховодную трубку. Строгость предстартовых медицинских осмотров известна. Вероятность ЧП ничтожна. Ничтожна, но — наличествует.
ПРИМЕЧАНИЕ НА ПОЛЯХ
Как выяснилось на пресс-конференции в сентябре 1979 года, третьей основной экспедиции «Салюта-6» снился не только шум дождя. Валерию Рюмину: привиделось, что у него ноет зуб, и он j даже во сне испугался. А проснувшись, испугался еще больше, потому что зуб действительно ныл. К счастью, помогло лекарство и до «вскрытия и обработки» («стоматологической инструментарий — панель 2») дело не дошло.