Впрочем, «порезвиться» им не дали — Ворошилов, почувствовав, что восьмую танковую немцев можно списать со счетов, выставил заслон против «Мертвой головы», а все резервы бросил на рассечение третьей моторизованной. Остатками же восьмой стали заниматься части народного ополчения и истребительные отряды. Сейчас для них это была вполне выполнимая задача — немцы не имели ни снарядов, ни топлива, ни нормального запаса патронов. «По пути» ополченцы «обрастали» остатками перемолотых в мясорубке под Сольцами подразделений и боевых групп…
Подполковник Кризолли вывел своих людей за линию фронта. 267 живых и огромное количество раненых — почти 400 человек. И это все. Или почти все. В течение последующей недели пробилось еще человек 600 — малыми группами и поодиночке. Большевики, конечно же, раструбили на весь мир о том, что они полностью уничтожили 56-й корпус Манштейна, но это было неправдой — 3-я моторизованная дивизия сумела, потеряв половину личного состава, оторваться от большевиков, а дивизия СС «Мертвая голова» в окружение и не попадала, но тоже потеряла половину личного состава. Хуже было то, что Ворошилов пошел «ва-банк» — в образовавшийся прорыв он швырнул ВСЕ свои резервы и сумел перерезать коммуникации снабжения 41-го моторизованного корпуса. И хорошо перерезать! «Ролики» Рейнгардта встали. И им грозила участь «роликов» разгромленной восьмой танковой дивизии. Фельдмаршал фон Лееб, командовавший группой армий «Север», наступавшей на Ленинград, в отчаянии запросил у Гитлера Роммеля, на что получил ответ: «Ворошиловых у меня на всех нет! Воюйте теми, кого имеете!»…
Аркадий Зимов привстал на костылях и подошел к окну, заклеенному крест-накрест бумажными полосами. Все-таки тогда он получил свою пулю! Из-за потери крови и попадания инфекции ногу чуть было не ампутировали, но затем пошел на поправку. Ну где же они? Идут! И всем наплевать на возможную воздушную тревогу! Весь Невский запружен людьми. Еще бы! Ворошилов и Жданов решили провести по улицам немецких пленных, захваченных под Сольцами. Пригласив на данное мероприятие иностранных корреспондентов. А вот и пленные. Мало их. Чертовски мало. Пока мало. Но скоро будет больше — от раненых, поступавших в госпиталь, и из сводок Совинформбюро Зимов знал, что Ворошилов окружил корпус Рейнгардта и вцепился в него мертвой хваткой, все больше и больше сжимая кольцо окружения. Все попытки Лееба прорваться к Рейнгардту безуспешны. И это только здесь, у Ленинграда. А еще у Смоленска, там, где сейчас Тимошенко, и под Киевом, где Буденный. Пленных будет значительно больше. Аркадий в этом не сомневался. «Парад» пленных закончился, и Зимов вернулся на свою койку. У него было важное дело — рассмотреть эскиз снаряда, предложенного мастером ОТК Шмурдюковым, и решить — выйдет из этого что-то стоящее или нет….
— Так просто? Две бороздки на снаряде, и план «Барбаросса» рассыпался в пыль? — изумлению Упыря не было границ.
— Ну, не все так просто. Тут есть технический аспект и есть психологический. Только и тот и другой до 22 июня 1941 года были скрыты, — ответил Упырю Кот, выбивая из пачки очередную «Беломорину».
— Ну, давай, не томи! — затеребил Кота Шмель.
— Ну, с техническим все просто, — продолжил Кот, — «сорокапятка» — основное орудие РККА в 1941 году и не только пехотное, но и танковое. Конечно же, танки с танками не воюют, но…война есть война. Однако есть разница, чем воюешь! В нашей реальности большинство снарядов для «сорокапяток» с трудом пробивали 30 миллиметров на дальности 500 метров при условии попадания в броню под прямым углом. Чуть броня толще или чуть угол в сторону от прямого — трындец — снаряд раскалывался. Что это означает в бою, понятно? Поясню на примере Курской битвы, когда нашим танкам для того, чтобы подбить немецкий «тигр», приходилось подкрадываться с боку. Успевали подкрасться далеко не все! Чаще — сгорали на подходе. Так и в сорок первом — наши начали войну со снарядами, которые не могли пробить броню «чехов», «троек», «четверок» и «штуг». Поймал наш танкист, артиллерист в прицел немецкий танк — выстрел! Снаряд попал в немца и раскололся. Немцу хоть бы что, а нашего он ответным выстрелом снимает. Конечно же, нашли способ — попасть в гусеницу, танк противника развернет бортом — и тогда ему в борт. Но это ДВА выстрела! А чтоб одним… Только «единички» и «двойки» можно было сразу. А так — как минимум два выстрела. То есть на один танк нужно два противотанковых орудия, ибо уже после первого выстрела сопровождающая танки пехота гвоздила артиллерийский расчет из пулеметов или минометов.