Леха поморгал, пытаясь прогнать из глаза непрошеную соринку… Соринка не пропадала.
Напротив, она увеличилась в размерах — пока все поле зрения капитана не заняло смутно знакомое лицо в лиловой фуражке…
«Левицкий? — мелькнуло в гудящей Лехиной голове. — Но отчего он одет, как партизан?»
Действительно, на сияющем от удовольствия старшем сержанте была одета новенькая, с иголочки, гимнастерка с воротником-стоечкой, подпоясанная кожаным комсоставовским ремнем давно отмененного образца, и именно так могли бы одеть призванного на военные сборы офицера запаса… Вот только вряд ли «партизану» досталась бы такая козырная фуражечка давно (и кстати сказать, совершенно напрасно) упраздненного МГБ…
«Вставайте, товарищ капитан, вас ждут великие дела!» — промолвил опять-таки смутно знакомый голос, который был налит уверенностью и какой-то внутренней силой…
«Дела?» — холодный ужас пробрал Леху до самых пят, — за мной что, уже… пришли?»
«Пришли, пришли, — утешил его незнакомец со знакомым лицом, — а ну, подъем, сорок пять секунд!»
Вскочившего Леху качнуло, бросило из стороны в сторону… но железная рука, ухватившая его за локоть, не дала упасть. Чуть позже та же рука отволокла его к умывальнику, и на бедную больную голову обрушилась струя ледяной воды…
Когда Леха, мокрый по пояс, по-прежнему поддерживаемый незнакомцем, выбрался из канцелярии на свежий воздух, то окончательно понял, что все в полном порядке.
Просто у него приступ белой горячки.
Перед ним более или менее стройными шеренгами выстроился весь его ВСО… причем его «ВыСеры» были одеты, словно воины-победители в славном сорок пятом… только орденов и медалей на груди недоставало.
Гордо и свободно стояли они, сжимая в мозолистых, натруженных руках оружие, которое вручила им сама Родина-мать. И было понятно, что никакому Гитлеру, никаким империалистам невозможно было их одолеть.
Убить — да. Победить — нет.
У вечно пьяного, зачуханного, трусливо ожидающего неизбежной ревизии Лехи защемило в груди… и на глаза невольно навернулись слезы.
Это была его воплощенная мечта об Армии… сильные, отважные, закаленные люди, готовые идти на смертный бой. И он, маленький, рыжий, лопоухий мальчишка — их командир…
Пускай это пьяный бред, сон, мечта — но как она прекрасна…
Стоящий рядом с ним незнакомый старший лейтенант шепнул: «Что же вы? Командуйте!»
И капитан Леха, мгновенно оправившись, подобравшись и собрав себя в кулак, скомандовал: «ОТРЯД! Слушай мою команду… Равняйсь! СМИРНА! Нале-у… Шагом… Марш!»
Музыкальный взвод — два трубача, туба, кларнет-а-пистон, флейта, барабан и литавры — грянул «Прощание славянки».
Революционный Беспощадный Отряд Пролетарского Гнева уходил в бессмертие…
…Приближающаяся к баррикаде машина была похожа… да ни на что не похожа. Культурный прибалт Артур Вилкас регулярно читал в городской библиотеке журналы «Военные знания», «Техника — молодежи», «Моделист-конструктор»… но даже в «Мурзилке» он никогда не видел подобной картинки…
Больше всего это походило на «краулер» с планеты Tatooinn (Вилкас одним из первых достал себе видеомагнитофон ВМ-12, производства Раменского приборостроительного завода загнивающей импееериии, и поэтому сам, своими глазами смотрел «Звездные войны»… жаль только, что первых трех серий нигде достать не мог, даже в Таллине, на Пикк-Ялг).
Однако он хорошо знал, что ему делать…
Недаром Вилкас, разумный, смотрел Вильнюсское телевидение… там литовец лег под танк, и танк проехал ему по ноге, оставив на коже следы — аккуратные, через равные промежутки, красные полосочки — следы траков, а отважного литовца потом показали по телевизору (автор текста — психически здоров. Он сам, своими глазами, видел этот сюжет, и даже, будучи приглашен в 2001 году в программу Сорокиной в качестве эксперта, пытался, подавляя гомерический хохот, в прямом эфире это зрелище комментировать… Танк. Проехал. По ноге. Литовца. Лежащего. На асфальте. Оставив. На коже. Красные. Полосочки. Следы траков. Впрочем, о разуме прибалтов мы уже говорили…)
Вилкасу тоже очень хотелось прославиться. Тем более что странная машина должна была обязательно остановиться… ну даже пусть и не остановиться — чуть-чуть потерпеть ради славы Вилкас был готов… всегда готов.
Терпел же он странные прихоти финского туриста… и даже вывел для себя закон: боль в заднем проходе+горячее дыхание в затылок= вареные джинсы.