— Работать надо! — внушительно сказал Илья, шумно прихлебывая густую черную жидкость. Генералы с интересом принюхивались — почему-то чай известного поэта-песенника пах дорогим французским коньяком. — Вот товарищ Абакумов, — глава «Смерша» обреченно поднялся из-за парты под злорадные смешки, — на прошлой неделе провел трехчасовой сеанс «Морского боя» с адмиралом Деницем по каналам правительственной связи, — Виктор Семенович побелел и стал закатывать глаза, — и по ее итогам утопил три вражеских крейсера. Молодец! — Абакумов резко передумал падать в обморок и победоносно оглядел товарищей.
— Да ему Тонина два сидюка с точным расположением всего кригсмарине передала, — тут же наябедничал нарком ВМФ Кузнецов. — Будь у меня такая информация, я бы фрицев вообще без кораблей оставил!
— Клевета! — горячо возразил Абакумов. — Форменная клевета! Мы, можно сказать, ночей не досыпали, всю свою агентуру на уши поставили…
— Тоже мне, чебурашки! — вполголоса протянул Жуков. Ему до сих пор являлся в страшных кошмарах меховой уродец в буденовке и с оскаленной пастью, подаренный Верховным на прошлый Новый год с подачи Лисова, наладившего подпольное производство этих чудовищ. Говорили, что три полка дальней авиации разбрасывают их над Германией, сея панику среди гражданского населения. — Виктор Семенович, вы бы лучше объяснили нам, почему так замедлилась проверка вышедших из окружения?
— А что я могу, — взвился Абакумов, — мои следователи уже с ног сбились — кого ни начнут допрашивать, обязательно на очередного махровца наталкиваются. А они, сами знаете, ребята резкие — чуть что не так, сразу или бока мнут, или норовят себе подмогу вызвать. А это или танковая дивизия, или целый ракетный дивизион! И, что интересно, в последнее время они словно взбесились — на всех направлениях чуть ли не посреди белого дня через линию фронта прут. С обозами, пленными, трофеями — немцы уже позиции бросают и потихоньку бежать начинают. Кричат, что с русскими варварами воевать невозможно — у них, мол, одна армия на фронте, а еще одна в тылу — и какая сильнее, совершенно непонятно.
— Махновцы?! — несказанно удивился недослышавший руководителя «Смерша» Буденный. — Неужто еще остались? Да, выходит, не всех мы в гражданскую порубали…
— Да спите уже, Семен Михалыч, — недовольно бросил Шапошников. — Это не те махновцы — эти правильные!
— Кхе-кхе, — смущенно откашлялся Лисов. — Каюсь, мой косяк! Это я друганам приглашение на свадьбу разослал. Ну не рассчитал маленько… Не, вы поймите, если б я забыл кого, они и без приглашения приперлись бы, только еще и злые!
— А сейчас они, выходит, добрые? — недоверчиво поинтересовался Берия. — Мне вчера пришлось товарищу Сталину заявку подавать на развертывание трехсот дополнительных лагерей для пленных — Сибири уже не хватает! А куда нам после англичан вывозить прикажете? Вы уж, товарищ Лисов, как-то побыстрее со свадьбой заканчивайте. Или вообще скажите, что она уже прошла, а?
— С ума сошли?! — Илья даже поежился. — Они ж тогда вообще здесь все разнесут! А нам еще сады на Марсе нужно успеть разбить, к Юпитеру… ох, что-то разговорился я! — Прославленный разведчик торопливо заткнулся. Все находившиеся в комнате разочарованно загудели. В глазах прославленных военачальников еще виднелись отблески пожарищ на далеких планетах, армады боевых космолетов с алыми звездами на бортах и толпы сиреневокожих инопланетянок, радостно приветствующих своих освободителей охапками ярко-оранжевых ромашек.
— Ну вот, опять на самом интересном месте! А я только-только сметы освоения Меркурианской Советской республики принялся составлять! — молодой, но очень перспективный хозяйственник Алексей Косыгин огорченно взмахнул рукой и выключил ноутбук с красочной аббревиатурой «MicroHarkov» на крышке.
— По-моему, товарищи, вы забыли, какое сегодня число? — вкрадчиво поинтересовался Лисов, едва сдерживая глумливую ухмылочку.
Все торопливо повернули головы к настенному календарю.
— Первое апреля! — ахнул Жуков. — Так это что, был… РОЗЫГРЫШ?!!
— Ну-ууу… почти, — скромно потупился Лисов, пряча прощелыжные глазки. — Основная хохма в кабинете… у Самого, — он неопределенно махнул рукой.
— А что там? — осторожно поинтересовался Берия. Прошлогодняя первоапрельская шуточка со стриптизершами, выскакивающими из стола Верховного под звуки кавер-версии «Интернационала», исполненного оркестром Утесова, аукалась ему до сих пор.