Именно твоя голова склоняется: «Бейте!» — когда сомнений нет, или мотается в стороны: «Терпите» — когда ждешь оплошности. И только изредка, когда цель уж очень сладка, например, обоз с зерном, размыкаешь ты рот, один на троих — тебя, рыцаря и богиню: «Проснувшийся идет с вами!» Кэррадок одним своим присутствием обращает жалкое ополчение в Дикую Охоту. Ту, которую не разбить! А ты скачешь рядом. Со Знаком.
Знак ты подсмотрела на стройке. Любимый инструмент богини. И нарисовать просто: любой ребенок справится. И вот, сперва Знак оказывается на стене бурга или на бортике обозного фургона. Три черты углем. А потом он же — на пепелище или побоище. Три черты кровью. Иногда, когда очень нужно, и вхолостую сакса пугали, но редко. А как светятся глаза у обреченных на голодную смерть, когда им возвращаешь зерно! Вот тут Кэррадок всегда к месту. И ты, знаменная. Его голос. И его уши. Так уж получилось: тебя он почему-то слушает. И говорит с тобой. С остальными редко. И этот разговор — в одну сторону.
— Прячьте!
И прячут. А потом приходят те, что прячутся в чащобах. Марала ли ты о них руки? Раза два. Потом лучше придумалось. Саксонскому графу как раз везли невесту… На этот раз пришлось ехать самой, но без Проснувшегося. Проследить, чтоб девку убили. И убили не слишком быстро. Так, чтоб саксы подробности как наяву увидели. И тут уж никаких «циркулей Неметоны» не оставляли. Вместо них — четкий след в сторону логова лесных сидельцев. Да и подослать человечка в бург, чтоб выдал логово лесных всадников, ты не забыла. И очень удивилась, когда обреченный шпион вернулся.
Хорошо сцепились с лесной дружиной саксы! Половина людей графа в чащобе осталась. Да и воинство саксонского эрла убавилось едва не на четверть.
К осени саксы озверели вконец. Уже не бросали «хитрых кельтов» голодной смерти. Ухоронки вырывали пыткой, на месте деревень оставляли лишь головни… Пришлось разнести слухи. Сначала — безнадежные, чтоб проняло. Потом — о том, что шанс есть. Сразу на все. На сытую жизнь, на прежнюю волю, на добрую славу и честь.
Ты ведь не ожидала, что их придет столько? И хотя многие принесли немного пищи с собой, войско Проснувшегося на половинном пайке. Ничего, все решит бой. Побежденным не понадобится ничего. А победители… Кэррадок у костров обещает завтрашний ужин за счет саксов. А тех немного, и сами голодные. Уж кому знать, как не тебе! Но победители, верно, досыта поужинают. Еще и пропадет! Потому что останется их никак не больше числа, на которое ты рассчитала снабжение. И в этом тоже твоя вина.
Теперь ты кутаешься в плащ чужого рыцаря, всматриваешься в недалекие огни. Их считают враги. И ты считаешь. Сколько их, сидящих вкруг огня и прячущихся во тьме, мерзнущих, но теплых, завтра к вечеру остынет на поле возле Тинтагеля?
Ты сделала все, что смогла. Но ты не богиня, а ведь и Неметона без потерь не побеждала. Ты же только ведьма-недоучка. Что ж, вот он, экзамен. И примут его не саксы. Не им судить! И не тем, кому ты боишься взглянуть в глаза. Тебе ведь не стыдно, нет? Нечего стыдиться. Но нечего перед ополченцами Дейрдру-плакальщицу изображать. К чему им читать в печальном взгляде, каковы они, проклятые расчетные потери… Так что правильно ты прячешь взгляд от войска. В ночи позволительно даже всплакнуть. Тихонько-тихонько. И чтоб утром смотрела весело!
Под восходящим солнцем да под прапором с циркулем оно выйдет сподручней, ведь так? А что никто не узнает, чего тебе стоила эта ночь, так не им судить. Это даже Кэррадоку не по плечу. Припомни: когда Неметона вела камбрийское войско на битву и останавливалась на твоей станции — одну ночь, всего одну бессонную ночь, — богиня уронила несколько слов. Тогда ты их не поняла. А теперь…
Теперь ты знаешь. И ждешь встречи со своей богиней — или с Тем, в Кого ты веришь с нею вместе. И как бы ни повернулось сражение, и каков бы ни был приговор утра, ты встретишь его весело и гордо.
«От равных вам дождетесь Вы мудрого суда. И равнодушно взвесит Он подвиг ваш тогда». Сегодня и завтра ты — это Они.
Сорок третий воин во втором ряду. Это я, Хорса, сын Оффы. Сорок третий, если считать справа, с почетной стороны. Почему тяжело дышу?
А через пять рядов протискивался. А перед тем с коня соскочил, а до того скакал всю ночь. Одного коня загнал, второй в пене. Неважно! Важно: успел. Сюда вот. В строй. Теперь все будет просто: вокруг — товарищи. Впереди враг. За спиной — сперва обоз, дальше бург, а потом армия Пенды Мерсийского, чтоб ему пусто было.