— Станьте внутрь, — велел он, сам зашел туда и положил руку на хранящий следы желтой краски камень, потом убрал ее…
Что-то сверкнуло, хлопнуло, и мир вокруг нас мгновенно изменился. Озеро осталось, но лес отступил, а на месте развалин стоял роскошный двухэтажный особняк. Вокруг появились хозяйственные постройки, ближе к озеру паслись три лошади, и только чуть наклоненная пирамида осталась на своем месте. Однако, присмотревшись, я понял, что это другая, почти такая же, но именно что почти…
Тут я обратил внимание на Петрика. Он побледнел, на лбу выступили капельки пота, кажется, его даже слегка качнуло…
— Нормально, — сказал он, перехватив мой взгляд, — против течения времени двигаться трудно. Ничего, мы привычные…
Из дома вышел рослый мужик в шароварах, хромовых сапогах гармошкой и свободной белой рубахе. Я как-то сразу почувствовал, что это не дворецкий или еще какой холуй, а охранник, причем доверенный, на таких типажей я насмотрелся у тестя.
— С возвращением, барин, — коротко поклонился Петрику секьюрити, — без вас тут полный порядок был.
— Спасибо, — кивнул тот, — это мои гости. Прошу, — это он уже нам.
В доме навстречу нам тут же образовался тип в раззолоченной ливрее, вот он уже точно был лакей.
— Накрывайте стол на троих в малой гостиной, — велел ему наш «барин», — мы — в кабинете, как будет готово, сообщите.
— А здесь разве принято с челядью на «вы»? — поинтересовалась Тома.
— Здесь принято так, как установил я, — жестко сказал Петрик, — и, кстати, спасибо за напоминание — прошу вас обращаться ко всей прислуге на «вы». Этим вы сразу позиционируете себя как моих доверенных гостей.
— Скажите, а ваш сын…
— Да, он тоже в этом времени. Но на другой стороне шарика, у него плантация под Новым Орлеаном.
У меня тоже была масса вопросов, и я задал первый попавшийся:
— А путешествовать во времени можно куда угодно?
— Теоретически да. Но у меня пока получается только по привязкам… нужна какая-то вещь, которая существует в обоих временах — и откуда уходишь, и куда идешь. В данном случае, если ты обратил внимание, это была стена дома. По ходу времени, то есть в будущее, путешествовать гораздо проще. И тут тоже талисман, — он расстегнул верхнюю пуговицу рубахи и показал золотую цепочку, — число звеньев определяет число лет переноса. Дата и время по умолчанию совпадают, вот пока я умею хроноползать только так.
После обеда Петрик сообщил:
— Ко мне там гости едут. К вам тоже, в смысле, имеют отношение… Предлагаю вернуться в двадцать первый век.
Когда мы оказались рядом с развалинами, сразу стал слышен шум моторов. Скоро к Петриковой даче подъехала небольшая колонна — «Гелендваген», армейский «КамАЗ» и «Бычок». Из джипа вылез тесть и подошел к нам.
— Я выполнил свое обещание, господин Петраков, — торжественно сказал он, — вот то, что вам нужно.
Он протянул Петрику небольшой дипломат. Тот взял его и не глядя поставил на траву рядом с собой.
— Я тоже, — кивнул Петрик и протянул ему цепочку. — Как пользоваться, я вам объяснял. Она на максимум, двести шестьдесят три года — до того на этом месте ничего не было. Подгоняйте «КамАЗ», а все остальное, как я и говорил, не пройдет.
Вскоре «КамАЗ» уже стоял, уткнувшись фарами в стену. Из джипа вылезли два мордоворота, из «Бычка» — водитель, и полезли в кузов, где, кажется, уже было полно народу. А потом…
Тамара решительным шагом подошла к своему отцу.
— Извини, Сергей, — буднично сказала она, — но тебя мы не приглашаем.
Я с разинутым ртом наблюдал, как тесть пошел к стене, коснулся ее, убрал руку…
Через мгновение мы с Петриком остались одни, да еще в сторонке стояли «Бычок» с «Гелендвагеном».
Мой друг сел на траву и захохотал.
— Ну и дурак, — сказал он, отсмеявшись, — просто образцовый! Как он только ухитрился наворовать свои миллиарды, неужели для этого вообще мозгов не нужно?
— Ч-что это было? — тупо спросил я.
— Исход, — объяснил мне Петрик. — У твоего разлюбезного тестя возникли крупные неприятности, он же из старых, видать, не сумел договориться… короче, ему пора было куда-нибудь линять. Ну и его доченька решила тоже сменить обстановку.
— И где они теперь?
— Да здесь же. Просто в другом времени… в самом для него подходящем времени. В будущем! На двести шестьдесят три года вперед. Хотя хотел-то он назад…
— Но почему?!
— Потому что он не только дурак, но и сволочь. Тебе, кстати, мочегонное не нужно? А то вон, в «Бычке» тонна уротропина. А до воздействия охранного талисмана это был гексоген… Если бы не это, помог бы я ему отправиться именно в прошлое. Но раз так — только туда, куда у него хватило своих силенок, то есть по течению времени.
— А Тома… она же не знала? — только и смог сказать я.
— Разумеется, — насмешливо сказал Петрик, — химический состав и количество гостинца с точностью до килограмма она, может, и не знала… Ты же с ней двенадцать лет прожил, неужели не изучил в деталях характер своей благоверной?
Я сидел и чувствовал, как на глазах рушится мой мир. Мелькнула мысль, что все это специально подстроил Петрик, но не успел я ее додумать до конца, как он подтвердил:
— Конечно, специально. Твой тесть, как я говорил, дурак, он начал конфликтовать с новой властью, так что за хобот его начали брать без всякого моего вмешательства. Дальше его либо посадили бы, либо он успел бы сбежать. В конце концов все равно ты остался бы без жены и без фирмы, только тогда было бы отрезание хвоста кусочками… Вот я и вмешался.
— Ага, прибил ту собаку, чтоб не мучилась…
— Не там у тебя пессимизм прорезался, где надо, — поморщился Петрик. — Без жены ты, строго говоря, остался двенадцать лет назад. А фирму можешь и сохранить при некоторой изворотливости — мне денег подкинуть не жалко. Про тестя, конечно, неприятные вопросы начнут задавать и про его доченьку тоже, но это так, переживаемо… Мелочь она, твоя фирма. И мои алмазы с платинами всякими тоже мелочь. Совершенно ерундовый побочный эффект от вещи, способной дать человечеству просто фантастические возможности…
Ну не мог я сейчас думать про какое-то там человечество! И спросил первое попавшееся, просто чтобы не молчать:
— Что это Томин папа тебе передал, вдруг там тоже бомба, в дипломате?
— Там, образно говоря, дерьмо. Не мог поверить такой гад, как твой тесть, что я его и задаром не против переправить — да пусть уматывает, куда хочет! Вот я и попросил компромат на пару совсем уж одиозных личностей… Хороший, конечно, ты задал вопрос для человека, от которого жена только что в будущее сбежала.
— А какой надо? — разозлился я.
— Например, а как там? На всякий случай отвечаю — про те времена, куда они сдернули, я точно не знаю. Но в двадцать пятом веке тут просто лепота — леса, холмы, озера, кое-где живописные развалины… Вот только людей нет, да и зверюшки остались какие-то некрупные, вроде крыс. Это, так сказать, базовый вариант нашего светлого будущего. Просматривается, правда, еще один, боковой, но он пока неявный и в силу только что совершившихся событий скорее всего вовсе исчезнет… Так что ухожу я отсюда в тысяча восемьсот сороковой год, тут как-то суетно, да и государство больно любопытное, не говоря уж об отдельных его гражданах. Если хочешь — можешь со мной. Не хочешь — я тебе, как уже говорил, два мешка приготовил и пяток полезных талисманов — живи на здоровье, вот только детей заводить не надо, а то их внуков жалко. Кстати, если решишь со мной — подумай, все ли долги ты раздал перед отбытием, возможно, навсегда… В общем, у тебя есть три дня, которые я еще буду тут. Хотя можно, пожалуй, прямо сейчас одну мыслишку проверить… Подожди минут двадцать, ладно?
Петрик подошел к развалинам и исчез.
Я сидел и ждал — что еще оставалось делать?
Вернулся он минут через сорок и какой-то встрепанный.
— Ну и ну, — развел руками он, — вот уж не подумал бы! Боковой вариант будущего теперь вполне реален, и люди там очень даже имеются — в меня какая-то скотина со стены замка из зенитного арбалета стрельнула… Так что раз даже твоя половина со своим родителем смогли такое учинить, не попытаться ли нам направить события по еще более благоприятному руслу? В общем, думай, Конь, думай…