— Он не мой парень.
— Сколько мне придется продержать тебя здесь, Дэни?
— Пока не поймешь, что все равно ничего не добьешься.
Он слабо улыбается и уходит. У двери он медлит и кладет руку на выключатель, словно давая мне выбор. Все, что мне нужно сделать, это посмотреть на него взглядом «Пожалуйста, не оставляй меня в темноте», и он не станет.
Обеими руками, скованными над головой, я показываю ему большой красивый…
Он оставляет меня без меча, в темноте.
Я не волнуюсь.
Я знаю Риодана. Если кто и убьет меня, то только он сам. А значит, он защитил это место от Теней и Фей, иначе ни за что бы меня тут не оставил.
Я голодная и уставшая. Я закрываю глаза и играю сама с собой в старую игру, которой научилась в детстве.
Я представляю, что в желудке у меня большая пышная подушка, она мягко наполняет живот, впитывая кислоту, которая кипит там от жуткого голода. Притворяюсь, что лежу на мягкой кровати в совершенно безопасном месте, где никто меня не обидит.
Я обвисаю на цепях, держащих запястья, и засыпаю.
— О чем ты только думала, Дэни? — говорит Мак.
Я со стоном приоткрываю глаза. ТЛ здесь, стоит прямо передо мной.
Я быстро оглядываюсь. Я не вижу ее копья, но знаю, что оно у нее. Она без него никуда не ходит.
— Нечестно, — говорю я. — Ты не можешь убить меня, пока я в цепях. Слушай, ты должна дать мне хоть шанс на драку. Отпусти меня. — Я не буду с ней драться. Я убегу. ТЛ я могу обгонять до конца света.
— Я не понимаю, Дэни, — отвечает она. — Ты должна была знать, что, убивая Фей на глазах у тысяч свидетелей, ты ставишь себя во главу черного списка всех людей и Фей в городе, начиная с Риодана и его команды. Ты хотела стать самым разыскиваемым преступником Дублина?
— Ты сама такой долго была, и ты выжила.
— Мою спину прикрывал Бэрронс. А ты разозлила свою потенциальную версию Бэрронса.
Я старательно туплю.
— Кристиана МакКелтара? Он на меня не злится.
— Риодана.
— Риодан не Бэрронс и никогда им не будет!
— Согласна. Но он мог бы тебя прикрывать, если бы ты позволила. Однако вместо этого ты глупо нажила себе врага, поставив его в условия, в которых он просто должен тебя наказать. Ты бросила ему вызов перед всем городом. Дэни, Дэни.
— А ты, блин, на чьей стороне? Почему не пытаешься меня убить?
— Мне и не нужно. Весь город ждет, когда сможет до тебя добраться. Дэни! Дэни!
— Сначала им придется меня поймать. Почему ты так повторяешь мое имя?
— Очнись. Тебя поймали, — говорит ТЛ. — Я знаю, что ты не дура. Что же ты делаешь? Дэни! Дэни!
— То же, что всегда делала ты. Стою на своем. Не отступая. Пусть у меня нет всех ответов и я не могу предсказать, как выберусь из этого, я все равно выберусь.
Я все еще жду удара копьем в живот. Но вместо этого ТЛ улыбается и говорит:
— Так держать.
— Проснись, Дэни!
Лицо горит, словно кто-то меня ударил. Я открываю глаза, хотя думала, что они уже открыты.
Передо мной стоит Джо. Щеки мои горят. Я бы потерла их, но руки скованы.
— Куда делась ТЛ? — запутавшись, спрашиваю я.
— Что? — удивляется Джо.
Я облизываю губы, точнее, пытаюсь. Рот так пересох, что толку от языка просто нет. Нижняя губа лопнула и покрылась коркой засохшей крови. Основание черепа болит. Наверное, я сильно ударилась, когда отключалась, или поймала хорошенькую плюху, когда дралась с людьми Риодана.
— Прости, что ударила, мне показалось, что ты… ох, Дэни! Что он с тобой сделал? Он тебя избил! А потом еще я! — Она выглядит так, словно вот-вот заплачет. Нежно касается моего лица, и я дергаюсь.
— Отвали от меня!
— Я убью его, — шепчет она, и что-то в этих тихих словах меня удивляет. Словно она становится кровожадной, становится такой, как я.
Я пытаюсь понять, ТЛ мне привиделась, или Джо, или они обе — галлюцинации. Будто ТЛ стала бы на самом деле беспокоиться и давать советы. Я должна была понять, что это сон, сразу же, ведь она меня не убила.
— Я сама в него влетела, — говорю я ей. — Мы столкнулись. Дважды. Вот почему у меня все лицо в синяках.
Ну, в основном поэтому.
— Ты защищаешь Риодана? Посмотри, что он с тобой сделал! Дэни, он что, промыл тебе мозги? У тебя стокгольмский синдром?
— Да при чем тут, на фиг, Стокгольм? Этот город вообще где-то в Швеции, так ведь?