— Что общего у этого места с твоим клубом? — говорю я.
Он смотрит на меня взглядом, в котором читается: «Чувиха, если б я знал, стал бы я обращаться за твоей жалкой помощью?»
Я хихикаю.
— Что тут забавного.
— Ты. Весь такой злой и колючий, потому что чего-то не знаешь. И приходится обращаться за помощью к малютке Мега.
— Тебе никогда не приходило в голову, что я могу использовать тебя по причинам, которые твой неполноценный человеческий мозг воспринять не в силах.
Опять вопрос, который не звучит как вопрос. Эта тактика так бесит, что я жалею, что сама ее не придумала. Теперь, если я начну ею пользоваться, буду выглядеть как подражала. Естественно, я понимала, что у него есть скрытые мотивы. У всех они есть. Теперь уже я чувствую себя злой и колючей. Перехожу в режим наблюдения, разглаживаю перышки, чтобы в случае чего закрякать, а не зашипеть. Чувство юмора — лучший друг девушки. А мир — забавное место.
Я оцениваю двойную дверь склада: высота тридцать футов и почти столько же в ширину, если открыть все четыре дверные панели. Гофрированный металл излучает такой ледяной холод, что дыхание практически замерзает у лица, повисая в воздухе маленькими ледяными облачками. Я бью одно из них кулаком, и оно осыпается на землю инеем, отчего мой мозг накладывает картинку на картинку: я вижу иней на джинсах Кристиана. Размышляю над этим пару секунд и решаю, что не может этого быть. Феи королевских кровей способны незначительно влиять на погоду. Ключевое слово «незначительно». А здешнее дело значительно дальше некуда. И Кристиан пока еще не полностью принц.
Двери покрыты коркой льда. Я тянусь за мечом.
Риодан оказывается вплотную ко мне, у меня за спиной, его рука сжимает мою на рукояти меча раньше, чем я понимаю, что он движется. Я замираю и даже не дышу. Он ко мне прикасается. Я не могу думать, когда он так близко. В голове замирает все, кроме мысли о том, что нужно сбежать как можно скорее. Ехать с ним в машине тоже было погано. Замкнутое пространство. Банка с сардинами под напряжением. И открытые окна не помогали. А сейчас все в до фига раз хуже.
— Чувак, — выдавливаю я сквозь помехи от статического электричества.
— Что ты делаешь, Дэни?
Чувствуется, что его лицо почти рядом с моей шеей. Если он снова меня укусит, я надеру ему задницу.
— Я думала попробовать лед, посмотреть, какой он толщины.
— Два и одна шестнадцатая дюйма.
— Отвали от меня.
— Оставь меч в покое. Или я не позволю тебе носить его.
Этот гад может забрать у меня меч, да так, как Джайну и не снилось. Как только НП умеют. Еще одна причина, по которой я не выношу Риодана.
— Не могу отпустить меч, пока ты меня держишь. Нервный, да? — нажимаю я.
Мы опускаем руки одновременно. Я смотрю туда, где он стоял, но его там уже нет. Он в дюжине футов от меня, у маленькой двери для нормальных людей. Он открывает ее. И его лицо тут же замерзает.
— Готова? — говорит он.
— Перед Джо ты так не двигался.
— Тебя не касается, что я делаю с Джо.
— Тебе лучше ничего с ней не делать. Я остаюсь в строю, как хороший солдатик. — И черта с два мне это нравится. На работу ровно в восемь. Фу. Работа. Словно у меня нет своих дел. Словно я не искала Танцора, не выпустила две «Дэни дейли» и не провела уйму времени, колдуя над следующим выпуском, сначала смотавшись в аббатство, чтобы проверить, в порядке ли Джо. Она собрала для меня реально тошнотные детали о новом, сегментированном Невидимом, но, кроме этого, особо ничего не говорила. Кажется, она серьезно на меня злится. Ничего нового. Если бы ши-овечки на меня не злились, я бы засомневалась, что я — это все еще я, а Земля вращается вокруг Солнца.
— Я хорошо себя веду. Она в безопасности. Так что оставь ее в покое.
Он слабо улыбается.
— Или что, детка.
— Знаешь что, чувак, если ты не будешь ставить вопросительный знак в конце вопросов, я не буду на них отвечать. Это грубо.