Мне больше нравилось думать, что он собирается просто убить ее.
Я прекращаю чесаться.
Мне нужны эти крылья. С ними будет удобнее принять бой.
Риодан теперь ходячий мертвец.
Если он не всерьез показал мне то, что показал, если он играет со мной — он выбрал не того принца Невидимых. Я убью его задолго до того, как он соберется убить ее. Я знаю, как ведут себя такие, как он. Я сам становлюсь таким.
Если он был серьезен, то тем более обратился не по адресу. Потому что, если это правда, он видит в ней то же, что вижу я.
Он знает, что ее стоит ждать.
И когда придет время, он собирается стать для нее единственным. Вот почему он держит ее при себе. Для тех, кто живет вечно, пара лет не слишком долгий срок.
Если речь идет о том, кого действительно стоит ждать. О девушке, которую можно встретить лишь один раз в жизни.
Пара лет для таких, как мы, — мгновение ока. Женщины сдаются нам, ломаются с легкостью гнилых тыкв после Хэллоуина. Секс для меня перестал быть чем-то легким. Я всегда сдерживаюсь. Человеческие женщины слишком хрупкие.
Но не эта.
Он видит ее так же, как я: в семнадцать, двадцать, тридцать. Поверх нее четырнадцатилетней он видит женщину, в которую она превратится.
И собирается ее получить.
Через. Мой. Хренов. Труп.
А я не могу умереть.
Но я знаю, что один подобный ему недавно умер, и знаю как.
Я слышал, что в небе над ночным городом летает Охотник, который любит элиту Невидимых.
Скоро у меня будут крылья, чтобы его найти.
Мои суперсилы возвращаются в трех кварталах от Честерса. Я знаю, потому что всю дорогу назад пыталась стучать пальцем по бедру — на суперскорости. И наконец получилось. У меня пока что не выходит двигать только глазами, как делает Риодан, но я тренируюсь, и определенные части тела удается ненадолго ускорить. Единственная проблема в том, что в месте соединения ускоренного элемента с телом все сводит, словно я перенапрягаю мышцы и они начинают возмущаться, типа «что за фигню мы тут делаем», конфликтуя друг с другом.
Но я не рискую ехать в «Хамви» с чуваком, который будет счастлив узнать, что иногда я становлюсь беспомощной, и при этом практиковаться в стоп-кадрировании всем телом. Если он резко затормозит, я вылечу через ветровое стекло и к обычным моим синякам на несколько дней добавятся порезы.
Я с раздражением смотрю на него.
— Почему на тебе никогда нет синяков? — Что же он такое? Исключение по всем пунктам? Если так, то к чему отнести меня? Я не узнаю ответа, потому что не вхожу в его внутренний круг. И ладно. Вот уж куда мне не хочется.
— У тебя какой-то волшебный бальзам, а, чувак? Если так, было бы честно им поделиться.
Он останавливается у обочины перед Честерсом. Я выпрыгиваю из «Хамви» в тот же миг и тут же начинаю перескакивать с ноги на ногу и в стороны между каждым шагом, убеждаясь, что снова нормально функционирую. Ни за что не войду в Честерс без своих суперсил. Я разворачиваю шоколадку, проглатываю и тут же сжевываю еще три, набираясь энергии про запас.
— Мы разве на сегодня не закончили? Что тебе еще от меня нужно? — Я только что провела целый час в электрифицированной жестянке с Риоданом. После того, как потеряла свои силы. Он заполняет собой замкнутые пространства, словно в его шкуру засунули десяток человек. И злится на меня за то, что я не осмотрела то место до взрыва. Я тоже на себя злюсь, но у меня просто не было выбора. Без своих сил я и близко к замороженным не подойду. Поездка была мерзкая. Я хочу побыть немного одна или с Танцором. С ним я подзаряжаюсь. Зависать с ним просто и почти что идеально.
Риодан не отвечает, и я смотрю на него. Он смотрит на крышу соседнего здания, и на лице у него довольное и высокомерное выражение. Я вглядываюсь в тени на крыше, но не вижу, на что он уставился. Там ничего нет.
— Чувак, ты меня слышишь? Ау! Ты вообще в курсе, что я здесь?
Он продолжает смотреть на крышу, словно там есть что-то, чего не вижу я. Вроде той дурацкой капли конденсата, в которую мне до сих пор не верится.
— Я всегда знаю, что ты рядом, Дэни. Я пробовал твою кровь. Я все время тебя ощущаю.
Это стремно.
— То есть когда я рядом, — уточняю я.
— Как, по-твоему, я нашел квартиру твоего маленького бойфренда.
— Если ты считаешь его маленьким, присмотрись получше.
— И уязвимым.
— Прекрати о нем говорить. Он вообще не твое дело. О чем ты там начинал? Что ты, типа, можешь найти меня где угодно и когда угодно? — На этот вопрос есть правильный и неправильный ответ.
— Да.
Это неправильный ответ. Я злюсь до потери дыхания.